28 февраля 2026 года США и Израиль нанесли совместные удары по иранским городам, начав войну, которая завершилась 18 июня подписанием меморандума о взаимопонимании между Вашингтоном и Тегераном. Запад ожидал быстрого коллапса иранского режима, но реальность оказалась иной.
Главным козырем Ирана стал Ормузский пролив — через него проходит пятая часть мировой морской нефтяной торговли. Тегеран продемонстрировал способность блокировать международные перевозки по своему усмотрению, и это преимущество перевесило любые конвенциональные вооружения. Американские военные стратеги переоценили свою морскую мощь — блокада иранских портов оказалась неэффективной, позволив Тегерану продолжать экспорт нефти.
Вопреки ожиданиям Трампа, внешняя агрессия не спровоцировала гражданскую войну в Иране, а, наоборот, консолидировала нацию вокруг режима. Угроза «стереть персидскую цивилизацию» лишь укрепила единство иранцев. Ответные удары по американским базам в регионе показали уязвимость интересов США, а иранские береговые оборонительные системы, включая рои недорогих дронов, сорвали планы наземного вторжения на остров Харг.
Страны региона — Пакистан, Турция, Катар — предлагали посредничество, но администрация Трампа, находясь под давлением сионистского лобби, настаивала на полной капитуляции Ирана. Эта стратегическая ошибка стоила США двух месяцев изнурительной войны. Итоговый Исламабадский меморандум не дал Вашингтону значительных политических рычагов, но принёс Тегерану доступ к замороженным активам, снятие санкций и финансирование восстановления.
Война продемонстрировала, что американская гегемония необратимо ослабевает. Региональные союзники США ищут альтернативные гарантии безопасности, а Иран доказал, что способен переформатировать стратегический ландшафт Ближнего Востока. Мир движется к новому порядку, в котором роль единственной сверхдержавы больше не является определяющей.
Полная версия статьи на английском языке.
