Военный кризис в зоне Персидского залива породил глобальный нефтяной кризис на мировых рынках. А есть ли альтернативный путь экспорта нефти, минуя Ормузский пролив?
Ормузский пролив – «сонная артерия» мировой экономики
Именно с этой ситуацией сегодня столкнулись мировые рынки из-за второй иранской войны американо-израильской коалиции, что вынудило Тегеран прибегнуть к блокаде Ормузского пролива для давления на США и глобальный мировой порядок. В свою очередь ВМС США также блокировали Ормузский пролив с целью экономического давления на Иран, лишения его основного дохода от экспорта нефти (как известно, 90% сырой иранской нефти проходит через остров Харк в Ормузском проливе) и принуждения в конечном итоге к капитуляции. В этой связи министр войны США Пит Хегсет заявил: «Ничего внутрь. Ничего наружу». Правда, с 1979 г. Иран уже приспособился к условиям масштабных санкций и сформировал «экономику осаждённой крепости».
Главная проблема Ормузского пролива – это отсутствие полноценной замены ей. Например, тот же Суэцкий канал торговые корабли могут обогнуть через Африку, а выход из Персидского залива по морю только один. Тем не менее кризис, спровоцированный войной в регионе, вынуждает экспортёров искать альтернативные маршруты (в частности, сухопутные пути взамен открытой воде). Учитывая нечастую практику их использования, нельзя сказать, что альтернатива Ормузскому проливу полноценна и взаимозаменяема. Однако в сложившейся реальности возможны все варианты.
Альтернативные маршруты вывоза энергоресурсов из стран Персидского залива
Речь в данном случае идёт об использовании резервных трубопроводных систем (нефтепроводов), альтернативных портов стран региона (Саудовской Аравии, ОАЭ, Ирака и Ирана) и, возможно, новых проектах водных каналов в обход Ормузскому проливу с выходом в Оманский залив. В частности:
- Саудовский нефтепровод Восток-Запад (Petroline) – соединяет месторождение Абкайк с портом Янбу на Красном море, минуя Ормузский пролив и Баб-эль-Мандебский пролив, который также уязвим из-за угроз йеменских хуситов, протяжённость — 1200 км, мощность — 5-7 млн баррелей в сутки.
- Эмиратский нефтепровод ADCOP – соединяет месторождение Хабшан с портом Фуджайра (крупный хаб по заправке судов) на побережье Оманского залива с выходом в Индийский океан, является более безопасным, ибо минует Персидский залив и Красное море, протяжённость 360 км, пропускная мощность 1,5-1,8 млн баррелей в сутки.
В сложившейся ситуации Архитектурное бюро Znera из Дубая недавно предложило новый концепт искусственного водного канала под названием «Пролив Союза» для обхода Ормузского пролива и прямого выхода в Оманский залив, что станет новым морским маршрутом, обеспечит диверсификацию экономики и устойчивость мировой торговли нефтью. Однако реализация подобного стратегического проекта потребует значительных инвестиций и займёт немало времени.
- Ирако-Турецкий нефтепровод Киркук-Джейхан – связывает нефтеносный Иракский Курдистан с турецким портом в Средиземном море, протяжённость 970 км, пропускная мощность 1,6 млн баррелей в сутки. Однако две нитки данного нефтепровода в последние годы работают не на полную мощность в связи с конфликтными ситуациями и противоречиями между Багдадом и Эрбилем.
- Иранский нефтепровод Горе-Джаск – данный трубопровод выходит в порт Джаск в Оманском заливе, минуя Ормуз (150 км на восток от пролива), протяжённость до 1100 км, пропускная способность 1 млн баррелей в сутки. Однако из-за санкций и иных ограничений его реальная пропускная мощность невысокая (300.000-350.000 баррелей в сутки). Учитывая же морскую блокаду Ормузского пролива и иранских портов со стороны ВМС США, данный маршрут становится проблематичным.
Если для экспорта нефти из региона имеются хоть какие-то альтернативные маршруты при всех их ограничениях, то для СПГ подобных резервов практически нет. В частности, крупнейший экспортёр СПГ Катар полностью зависит от Ормузского пролива. В 2000 г. Катар предложил проект газопровода через территорию Саудовской Аравии, Иордании, Сирии и Турции в Европу. Однако из-за дороговизны и геополитических возражений тогдашнего правящего режима в Сирии во главе с Б. Ассадом, данная идея была заморожена и привела к разрастанию гражданского конфликта в САР. После смены режима в Дамаске и новых геополитических реалий в Персидском заливе катарский газопровод через Турцию в ЕС вновь стал предметом реальной политики. Проектная мощность трубопроводного экспорта газа из Катара в Европу может сравниться с объёмами поставок российского газа в 100 млн куб. м газа в сутки, хотя по стоимости будет превышать цену российского газа за 1 куб. м – 12 долл. против 5 долл. Ранее через Ормузский пролив в ЕС поступало 40 млн куб. м СПГ в сутки.
В настоящее время вновь обсуждается проект газопровода из Катара через Сирию и Турцию в Европу, министр энергетики и глава МИД Турции регулярно обсуждают данную тему с коллегами из Катара, Сирии и ЕС. Протяжённость катарского газопровода составит 4 тыс. км с прохождением по территориям ближневосточных стран, подверженных рискам конфликтов. Более того, по себестоимости этот проект весьма дорог (более 20 млрд долл.) и займёт немало времени до реализации магистрали.
Аналогичная ситуация с Ираком, поскольку его южные порты в Басре закрыты, а проект нефтепровода в Иорданию (порт Акаба) обсуждается многие годы и не реализован из-за политических рисков и дороговизны.
Как отмечает издание Türkiye, из-за кризиса Турция разработала свой вариант обхода Ормузского пролива для торговли нефтью и газом. Данная альтернатива включает в себя пять различных комбинированных маршрута по морю и суше – коридоры через Сирию и Ирак, Суэцкий канал и Красное море, а также Оман и мыс Доброй Надежды в Африке. Однако турецкий вариант увеличивает расходы перевозчиков и удлиняет маршрут на 10-15 дней.
Ограничения альтернативных маршрутов
Предварительный анализ показывает, что максимальная суммарная пропускная мощность всех вышеназванных альтернативных нефтепроводов составляет 11,4 млн баррелей в сутки, тогда как реальный объём нефти через Ормузский пролив превышал 20 млн баррелей в сутки. Морские порты в Красном море (Янбу) и Оманском заливе (Фуджайра, Джаск), как и нефтетанкеры могут подвергаться воздушным атакам дронов. В свою очередь полный переход на альтернативный маршрут потребует времени и инфраструктурных трансформаций. Нефтепроводная альтернатива поставок может смягчить ситуацию лишь для Саудовской Аравии и ОАЭ, но кардинально вряд ли окажет существенное воздействие на мировые рынки в случае продолжения блокировки Ормузского пролива.
Мировая экономика оказалась в заложниках от географии Ормузского пролива и агрессивных действий США-Израиля. Следовательно, проблему следует решать системно и сбалансировано. Идеи о строительстве новых стратегических водных и трубопроводных коридоров транзита нефти и газа, конечно, интересны. Однако они не только дорогие по себестоимости, но и займут большое время.
Между тем, ситуация в Ормузском проливе к тому времени может несколько раз измениться, потребует международно-правового разрешения и контроля. К тому же, любой иной альтернативный Ормузу энергетический коридор со временем сам может повторить судьбу пролива, поскольку, как показывает история, нередко конфликты начинаются из-за нефти и газа. Увы, ХХ век показал, что малой нефти не бывает, ибо нефть всегда выступает как геополитический фактор.
Александр СВАРАНЦ – доктор политических наук, профессор, тюрколог, эксперт по странам Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
