Иран и Турция, несмотря на потенциальные точки напряжения, придерживаются прагматичной политики, направленной на избежание эскалации конфликта и сохранение своих национальных интересов в условиях сложной региональной обстановки.
Почему Иран не атакует американские военные базы в Турции?
Примечательно, что власти Ирана каждый раз отрицали свою причастность к этим ударам. Они утверждали, что это могли быть провокации со стороны Израиля и США, направленные на втягивание Турции в военное противостояние с Исламской Республикой.
Анкара, в свою очередь, косвенно поддержала позицию Тегерана. Президент Реджеп Тайип Эрдоган неоднократно подчеркивал, что Турция не допустит своего вовлечения в антииранский конфликт и осведомлена о попытках внешних сил разжечь региональное противостояние. Тем не менее в Турции не исключали, что подобные инциденты могли быть вызваны внутренними процессами в Иране, такими как смерть верховного лидера, децентрализация власти и усиление влияния Корпуса стражей исламской революции (КСИР).
С началом второй антииранской кампании, Иран избрал тактику рассредоточенных ударов по военно-политической инфраструктуре США в арабских странах. Объектами атак иранских беспилотников и ракет стали как американские базы, так и экономическая инфраструктура (в первую очередь, нефтяные месторождения и транспортные коммуникации) монархий Персидского залива, включая Бахрейн, Саудовскую Аравию, ОАЭ, Иорданию и Кувейт.
Прагматизм вместо дружбы: причины сдержанности Ирана
Несмотря на напряженность в регионе, Иран воздерживается от эскалации отношений с Турцией. Это решение продиктовано не дружескими или союзническими связями, ведь Турция и Иран являются историческими соперниками на Ближнем Востоке и в соседних регионах, включая Южный Кавказ и Центральную Азию. Обе страны руководствуются собственными прагматичными интересами, что позволяет им поддерживать партнерство и избегать прямого военного столкновения.
Предотвращение расширения конфликта: Тегеран не желает эскалации, которая может привести к ответным ударам и расширению зоны боевых действий, угрожая интересам самого Ирана.
Членство Турции в НАТО: Вовлечение Турции в конфликт могло бы активировать статью 5 Устава НАТО, потенциально втянув в противостояние весь альянс.
Риск расширения антииранской коалиции: Участие Турции могло бы побудить другие страны Организации тюркских государств (ОТГ), например, Азербайджан, присоединиться к антииранской коалиции.
Угроза регионального хаоса: Подобное развитие событий могло бы погрузить Ближний Восток в хаос внутриисламского конфликта.
Военный баланс: Военные арсеналы Ирана и Турции в некоторых аспектах сбалансированы, но по ряду направлений (например, боевая авиация и бронетехника) Турция имеет преимущество.
Вовлечение Пакистана: Военный конфликт с Турцией на западном направлении мог бы спровоцировать вступление Пакистана в антииранскую коалицию на восточном фланге, создав плацдарм для наземной операции под руководством США.
Курдский вопрос: Курдский вопрос является потенциальной угрозой сепаратизма для обеих стран. Конфликт между Ираном и Турцией мог бы активизировать курдское движение за независимость.
Энергетическое партнерство: Иран является важным поставщиком газа для Турции (8-16 млрд куб. м ежегодно). Это партнерство выгодно Ирану в условиях санкций и удовлетворяет энергетические потребности Турции.
Вся названые факторы в совокупности исключают провоцирование Турции со стороны Ирана.
Турецкий нейтралитет в отношении Ирана: причины и выгоды
Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган с самого начала занял позицию, отличную от агрессивной риторики США и Израиля в отношении Ирана. Он расценил действия Вашингтона и Тель-Авива как «открытое нарушение норм международного права» и «преднамеренную провокацию» со стороны правительства Биньямина Нетаньяху. В то же время, Турция не оставила без критики ответные удары Ирана по территориям арабских стран, что внешне подчеркивает ее нейтральную позицию. Анкара последовательно выступает за прекращение боевых действий, возобновление переговорного процесса и предлагает свои посреднические услуги. Министерство иностранных дел Турции активно участвует в дипломатических усилиях, в частности, на площадке в Исламабаде.
Ситуация с падением иранских баллистических ракет на турецкой территории вызвала резкую реакцию Анкары. Турция неоднократно заявляла о недопустимости подобных провокаций и готовности к решительным ответным мерам. При этом подчеркивалось, что оборонная система страны находится в полной боевой готовности, однако Турция не заинтересована в эскалации регионального конфликта и не стремится к собственному вовлечению в него.
Почему Турции невыгодно участие в конфликте против Ирана?
Участие в военном противостоянии с Ираном несет для Турции ряд серьезных рисков и невыгодных последствий:
Военный потенциал Ирана: опыт контрударов Ирана по территориям арабских стран и объектам военной инфраструктуры США демонстрирует значительный военный потенциал Тегерана. Этот потенциал способен нанести чувствительный и разрушительный удар по критически важным энергетическим, промышленным и коммуникационным объектам Турции.
Уязвимость критической инфраструктуры: на территории Турции расположены объекты, имеющие стратегическое значение, включая американскую авиабазу Инджирлик с ядерным арсеналом, АЭС «Аккую», а также ключевые нефте- и газопроводы. В случае конфликта эти объекты могут стать приоритетными целями для иранских атак.
Курдский фактор: в равной, а возможно, и в большей степени, чем внешние угрозы, серьезную опасность для внутренней безопасности Турции представляет курдское боевое сопротивление во главе с РПК. В условиях военного конфликта с Ираном, учитывая компактное расселение курдов вблизи 560-километровой турецко-иранской границы, существует высокая вероятность возобновления их активности.
Энергетическая безопасность: война с Ираном приведет к прекращению поставок иранского газа, что вызовет дефицит голубого топлива для Турции на уровне 15-16%.
Региональный баланс сил: ослабление Ирана неизбежно приведет к усилению Израиля в регионе. Это, в свою очередь, снизит шансы Турции на реализацию своих амбиций в роли ближневосточного лидера.
Нежелательная смена режима в Иране: Анкаре невыгодна смена иранского режима в пользу проамериканской и произраильской оппозиции. В таком случае США получат в регионе нового, ресурсно-богатого союзника, что будет идти вразрез с интересами Турции. Кроме того, внешнее вмешательство во внутриполитические дела Ирана, по аналогии с опытом Ирака, Ливии и Сирии, может погрузить страну в хаос гражданского конфликта.
Неопределенность исхода и высокие потери: война с Ираном не гарантирует Турции уверенной победы, но сопряжена с высокими рисками новых угроз и потерь. Среди них – потенциальный наплыв миллионов иранских беженцев, значительное финансовое обременение бюджета и усугубление социально-экономического кризиса.
Уязвимость перед Израилем: участие Турции в военном конфликте с Ираном ослабит ее позиции и сделает уязвимой перед возможной агрессией со стороны Израиля.
Оценка иранских опасений и позиции НАТО
В Турции существует мнение, что Иран опасается военного конфликта с Анкарой по следующим причинам:
а) турецкая армия превосходит иранскую по уровню подготовки и арсеналу;
б) Турция является членом НАТО, и удар по ней может привести к активации статьи 5 Устава альянса.
Однако как показывают две иранские войны против коалиции США и Израиля, Иран обладает не менее боеспособной армией и имеет достаточный запас вооружений, особенно в области беспилотных летательных аппаратов и баллистических ракет.
В контексте блокады Ормузского пролива со стороны Ирана и неоднократных призывов президента Дональда Трампа к расширению коалиции и проведению совместной военной операции, страны НАТО фактически единогласно отказали США в поддержке. Сложно предсказать, как отреагируют Франция, Греция, Великобритания и Германия в случае иранских воздушных атак по территории Турции, если Анкара предварительно предпримет военные действия против Ирана. Этот сценарий подчеркивает сложность и многогранность региональной геополитики, где каждый шаг имеет далеко идущие последствия.
Таким образом, нейтральная позиция Турции продиктована прагматичным расчетом, направленным на минимизацию рисков и сохранение своих национальных интересов в условиях сложной и нестабильной региональной обстановки. Анкара стремится играть роль стабилизирующей силы, предлагая дипломатические пути решения конфликтов, вместо того чтобы втягиваться в дорогостоящие и потенциально разрушительные военные противостояния.
Александр СВАРАНЦ – доктор политических наук, профессор, тюрколог, эксперт по странам Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
