Ранее США рассматривали войну в Иране как модель «быстрой смены режима», но возможный провал этой модели может поставить под сомнение ее реализацию на Кубе (без прямого военного вмешательства).
Однако начало военной операции против Ирана — совместной кампании США и Израиля — заметно изменило геополитический контекст. Конфликт, начавшийся 28 февраля 2026 года, потребовал значительных дипломатических, военных и разведывательных ресурсов США и временно сместил фокус американской внешней политики на Ближний Восток. В результате внимание к кубинскому направлению на некоторое время ослабло, хотя риторика давления со стороны Вашингтона продолжала сохраняться.
Война также повлияла на динамику переговоров между США и Кубой. С одной стороны, американская администрация продолжала говорить о возможной смене режима и даже намекала на сценарии жесткого вмешательства. С другой — затяжной конфликт с Ираном и растущие расходы ограничили возможности Вашингтона для применения силовых методов в Латинской Америке. Это усилило интерес к более прагматичным вариантам — частичному смягчению санкций в обмен на экономические реформы.
Параллельно усилилась геополитическая конкуренция в регионе. Гавана активизировала контакты с Россией, Китаем и Ираном, что вызывает особую обеспокоенность США, традиционно рассматривающих Карибский регион как свою стратегическую зону влияния. Одновременно конфликт вокруг Ирана продемонстрировал ограничения американского одностороннего лидерства: союзники по НАТО не поддержали военные действия, а многие страны Латинской Америки выступили с резкой критикой.
В этих условиях дальнейшая политика США в отношении Кубы будет зависеть от исхода и последствий войны с Ираном. Успех Вашингтона может привести к усилению давления на Гавану, тогда как затяжной или неудачный конфликт повысит вероятность переговорного и более прагматичного подхода.
Полная версия статьи на английском языке.
