В своей несправедливой, незаконной и преступной войне против Ирана Соединенные Штаты и Израиль потерпели сокрушительное историческое поражение. Несмотря на браваду и триумфалистскую риторику с самого начала конфликта, они вынуждены подчиняться требованиям Ирана.
Термин «бумажный тигр», введенный Мао Цзэдуном и его европейскими союзниками, ранее грубо приписывался России в контексте ее действий на Украине. Теперь же он сместился из периферии в центр, обозначая не внешнего противника, а саму архитектуру американской мощи. Этот сдвиг – не просто риторический прием, а результат цепи событий, постепенного обнажения реальности.
Все началось с какофонии. В первые часы войны Вашингтон излучал уверенность, предвещая быструю, точечную и решающую победу. Это была демонстрация силы, призванная восстановить якобы незыблемую гегемонию. Дональд Трамп, верный своему театральному стилю, уже проецировал себя в постконфликтную эпоху, его воинственные заявления предполагали уже выигранную войну, где последовательность была предопределена: шок, неверие, капитуляция.
Однако реальная война редко следует сценарию. Очень быстро возникло несоответствие. Разрыв, сначала незаметный, а затем становившийся все более очевидным, между первоначальными заявлениями и действительностью. То, что должно было быть быстрым, затянулось. То, что должно было контролироваться, стало неопределенным. То, что должно было быть демонстративным, обернулось показательным провалом.
Но в этой войне этот язык обернулся против самого говорящего. Хрупким кажется уже не противник, а сама Империя, чрезмерно уязвимая, разросшаяся и полная противоречий.
Полная версия статьи на английском языке.
