«Хезболла» в Ливане, шиитское ополчение в Ираке и, наиболее заметно, хуситы в Йемене публично заявили о поддержке Тегерана и выразили готовность открыть новые фронты.
То, что началось как прямое противостояние между государствами, быстро вовлекло в конфликт сеть иранских прокси-сил — так называемую «Ось сопротивления». «Хезболла» в Ливане, шиитское ополчение в Ираке и, наиболее заметно, хуситы в Йемене публично заявили о поддержке Тегерана и выразили готовность открыть новые фронты.
Для глобальных рынков ставки крайне высоки. Ормузский пролив, через который в обычное время проходит примерно пятая часть всей перевозимой морем нефти, фактически закрыт или стал непригодным для судоходства из-за операций Ирана и угрозы новых ударов. Поэтому внимание переместилось на юг — к Баб-эль-Мандебскому проливу (в переводе с арабского — «Ворота слёз»), узкому проходу между Красным морем и Аденским заливом. Через него ежедневно следует около 10–12% мировой торговли и миллионы баррелей нефти, направляющихся в сторону Суэцкого канала.
Любое затяжное нарушение судоходства здесь только усугубит кризис. Танкерам и контейнеровозам придётся идти в обход мыса Доброй Надежды, т.е. дополнительно 3 500–6 000 морских миль и до трёх недель дополнительного времени в пути. Страховые премии, уже и без того высокие, вырастут ещё сильнее; фрахтовые ставки резко подскочат; а цены на нефть, которые уже превысили $110 за баррель, могут достичь уровней, невиданных десятилетиями.
Риторика, спекуляции и новые угрозы
На этом фоне йеменские хуситы, поддерживаемые Ираном, перешли от словесной солидарности к прямым действиям. 28 марта 2026 года группировка запустила баллистические ракеты в сторону Израиля — это был их первый такой удар с начала американо-израильской кампании против Ирана. Представители хуситов представили атаку как скоординированную поддержку Тегерана и «Хезболлы», часть более широкой моральной и стратегической приверженности палестинскому делу и «оси джихада и сопротивления».
На морском направлении риторика стала заметно жёстче. Заместитель министра информации в правительстве хуситов Мохаммед Мансур заявил 29 марта телеканалу Al-Araby, что Красное море, Аденский залив и Баб-эль-Мандебский пролив «будут среди вариантов», которые позволят усилить давление на Израиль и США. Он подчеркнул, что любое решение будет «тщательно просчитано» и зависит от масштаба израильско-американской эскалации, особенно от подготовки к наземным операциям.
Анонимный высокопоставленный представитель хуситов в разговоре с Reuters 26 марта пошёл ещё дальше: «Мы полностью готовы в военном плане и располагаем множеством вариантов. Что касается деталей определения «нулевого часа», то это оставлено на усмотрение руководства. Мы следим за развитием событий и будем знать, когда наступит подходящее время для действий». Тот же источник отметил, что хуситы выступят, если Иран «будет нуждаться в них больше всего».
Эти заявления перекликаются с предыдущими действиями группировки. С ноября 2023 по октябрь 2025 года хуситы провели более ста атак на коммерческие суда, потопили два корабля и вынудили крупных перевозчиков идти в обход Африки. Хотя частичное перемирие, связанное с израильско-палестинским перемирием, приостановило операции, нынешняя война возродила спекуляции о полном или частичном блокировании пролива.
Иранские официальные лица также выступили с предупреждениями: анонимный военный источник сообщил агентству Tasnim, что если Вашингтон прибегнет к «глупым мерам» для решения проблемы Ормуза, то рискует «добавить ещё один пролив к своим проблемам».
Судоходные компании уже отреагировали. Maersk и другие перевозчики приостанавливали рейсы через Красное море ранее в этом году. Американская морская администрация (MARAD) 27 марта вновь подтвердила, что хуситы «продолжают представлять угрозу» для судов в коридоре Баб-эль-Мандеб, несмотря на затишье с октября 2025 года.
Насколько вероятна полная блокада?
Полное и устойчивое закрытие Баб-эль-Мандебского пролива не является наиболее вероятным сценарием в ближайшее время, однако риск серьёзных нарушений вполне реален и растёт. Пролив узок — в самом тесном месте его ширина составляет всего 29 км, — но закрыть его не так просто для негосударственного актора, не обладающего превосходством в воздухе и на море. У хуситов есть арсенал беспилотников, противокорабельных ракет и малых судов, отточенный в ходе предыдущей кампании. Они контролируют западное побережье Йемена и столицу Сану, расположенную чуть севернее пролива. Их способность наносить удары по судам так далеко на север, как саудовский порт Янбу (где в июле 2025 года был потоплен сухогруз «Magic Seas»), демонстрирует значительный радиус действия.
Тем не менее аналитики указывают на практические и политические ограничения. Тотальная блокада спровоцирует прямой военно-морской ответ со стороны США, Великобритании и партнёров по коалиции, уже присутствующим в регионе в рамках операции «Страж процветания». ВМС США перебросили силы, включая оперативную группу с USS Tripoli, в Аденский залив для обеспечения свободы судоходства. Кроме того, хуситы раннее предпочитали точечные нарушения — удары по судам, связанным с Израилем или западными странами, — полному закрытию пролива, которое могло бы оттолкнуть арабские государства Персидского залива или вызвать широкомасштабное международное вмешательство.
Фареа аль-Муслими (Chatham House) назвал вступление хуситов в более широкий конфликт «серьёзной и глубоко тревожной эскалацией», предупредив, что потенциальное влияние на коммерческие маршруты «нельзя преувеличить». Ахмед Наги (International Crisis Group) добавил, что возобновление атак «ещё больше подтолкнёт вверх цены на нефть и дестабилизирует всю морскую безопасность», хотя и не стал прогнозировать полную герметичную блокаду.
У хуситов есть и возможности, и заявленное намерение сделать пролив опасным. Однако обладают ли они политической волей и военной мощью для настоящей блокады — остаётся открытым вопросом. Ответ будет зависеть от развития войны с Ираном и расчётов в Сане.
Возможные сценарии развития событий
Возможны четыре основных пути развития.
Сценарий первый: точечные удары. Хуситы возобновляют выборочные атаки на суда, которые они считают произраильскими или проамериканскими, повторяя тактику 2023–2025 годов. Движение замедлится, но не остановится; страховые издержки резко вырастут; часть перевозчиков продолжит идти в обход. Цены на нефть поднимутся до $120–140 за баррель, однако рынки адаптируются за счёт увеличения саудовской добычи через Янбу и альтернативных трубопроводов.
Сценарий второй: попытка блокады и военно-морское столкновение. В ответ на серьёзную израильскую или американскую эскалацию — например, попытку высадки десанта или усиленные удары по иранским ядерным объектам — хуситы объявят пролив закрытым для враждебного судоходства. Мины, ракетные залпы и рои беспилотников сделают проход невозможным на дни или недели. США и союзники организуют сопровождение судов или нанесут ограниченные удары по пусковым позициям хуситов. Произойдёт короткое, но интенсивное морское столкновение с серьёзными экономическими последствиями, после чего коридор будет принудительно открыт.
Сценарий третий: сдерживание и деэскалация. Через неофициальные дипломатические каналы, возможно при саудовском или оманском посредничестве, хуситов убедят, что цена закрытия пролива превышает выгоды. Иран, испытывающий давление, подаст сигналы сохранять сдержанность. Хуситы ограничатся символическими ракетными пусками в сторону Израиля, поддерживая угрозу для судоходства в Красном море, но без фактической блокады. Рынки стабилизируются по мере снижения воспринимаемых рисков.
Сценарий четвёртый: еще больше хаоса в регионе. Блокада вызовет цепную реакцию: израильские удары по инфраструктуре хуситов, попытки Ирана перекрыть судоходство в других местах и возможное вовлечение дополнительных прокси-групп. Баб-эль-Мандеб превратится в один из театров многофронтовой войны, простирающейся от Персидского залива до Средиземного моря. Глобальные энергетические рынки войдут в неизведанную зону: цены на нефть могут превысить $150 за баррель, а цепочки поставок будут парализованы.
Каждый сценарий имеет разные вероятности и временные рамки, но все их объединяет одна определённость: Баб-эль-Мандебский пролив больше не является периферийной проблемой. Он превратился в ключевую точку давления, от судьбы которой во многом зависит, останется ли нынешний ближневосточный кризис ограниченным или перерастёт в более широкое противостояние с глобальными экономическими последствиями.
Ближайшие дни станут решающими. Как выразился один из лидеров хуситов, время любого шага «станет известно, когда наступит подходящий момент».
Ванесса Севидова, магистрант-востоковед в МГИМО МИД России и исследователь проблем Африки и Ближнего Востока
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
