Чем же вызваны последние конституционные изменения в Нахичеванской автономной республике (НАР) Азербайджана?
Однако Азербайджан, углубляя стратегические отношения с Турцией и Великобританией в рамках Южного транспортного коридора, с одной стороны, пополнял бюджет и укреплял армию, с другой же – вовлекался в большую зависимость от турецкой логистики и европейского рынка. Формула азербайджано-турецкого геополитического союза «Один народ – два государства» стала реальностью времени и стимулировала экономические дивиденды, политическую безопасность и военные успехи на карабахском театре военных действий.
В составе Советского Азербайджана находились две автономии – Нагорно-Карабахская автономная область (НКАО) и Нахичеванская автономная ССР (НАССР).
Статус карабахской автономии Баку упразднил в 1992 г. в ответ на провозглашение независимости Нагорно-Карабахской республики. Получив же контроль над Карабахом, Азербайджан отказался предоставлять карабахским армянам какой-либо автономный статус, а в сентябре 2023 г. военной силой принудил армянское население к массовой депортации.
Президент И. Алиев в 2021 г. провёл административную реформу и отвоёванные территории назвал регионом «Восточный Зангезур», а внутри него «Карабахский экономический район». Терминология «Восточный Зангезур» вызвала в Армении определённое беспокойство в плане агрессивных устремлений Баку к армянской южной области Сюник (Зангезур).
Между тем, в Карабахе и Нахичевани статус автономий определялся в 1920 и 1921 гг. по факту исторического проживания там армянского населения. К концу советской истории в Нахичевани армянское население сократилось до 0,7% и край приобрёл однородный моноэтнический (азербайджанский) характер. География Нахичевани как анклава вовсе не является политико-правовым обоснованием его автономного статуса, ибо азербайджанская этнокультурная, конфессиональная и языковая общность одинакова для Нахичевани и остального Азербайджана.
Учитывая клановое влияние на внутриполитические процессы в Азербайджане следует отметить, что с 1969 г., то есть с момента прихода к власти в Баку Гейдара Алиева – выходца из Нахичевани, в республике закрепились позиции нахичеванского клана. Второе возвращение к власти в Азербайджане Гейдара Алиева в 1993 г. проходило через Нахичевань, где он в 1992–1993 гг. был главой меджлиса (парламента) НАР. В период же президентства Г.А. Алиева (1993–2003 гг.) в Азербайджане нахичеванцы занимали ключевые посты, а в самой НАР правил ставленник и родственник Г. Алиева Васиф Талыбов.
Иными словами, у Баку вроде нет никаких беспокойств по распространению «карабахского синдрома» сепаратизма в Нахичевани. Каким образом азербайджанцы НАР могут подвергнуть сомнениям территориальную целостность всего Азербайджана?
Очевидно, между центральной и региональной властными элитами могут возникать определённые разногласия по вопросам управления и перераспределения полномочий, угрозы масштабной коррупции и восхождения «удельных князьков» также способны подорвать доверие между представителями власти и, наконец, межклановая конкуренция нередко становится причиной внутренних чисток и кадровых перемен. Но все эти факторы не могут являться политическими причинами конституционных трансформаций?
Между тем, после военного успеха в Карабахе И. Алиев начал определённый курс по снижению уровня самостоятельности властных элит Нахичевани и ввёл специальный институт представителя президента АР в Нахичеванской автономии.
НАР в связи с карабахским конфликтом оказалась в блокаде от остального Азербайджана. Поскольку Азербайджан блокировал Армению, то подобная политика негативно сказалась и на нахичеванском анклаве. Проще говоря, Баку сам же закрыл себе дорогу в Нахичевань, ибо она проходила с советских времён через Армению. Соответственно, за 30 лет усилилось экономическое влияние на Нахичевань со стороны соседнего Ирана, а небольшой участок границы НАР с Турцией привёл к высокой зависимости автономии (особенно по части обороны и безопасности) от Анкары. Тегеран, используя шиитский фактор и экономическую привязанность нахичеванцев к Ирану, стал постепенно вовлекать своих сторонников в местные органы власти НАР, что вызвало тревогу Баку.
В 2019 г. И. Алиев провёл кадровые перестановки и отправил в отставку главу администрации президента и соратника своего отца Рамиза Мехтиева. Некоторые эксперты связывали подобную кадровую политику якобы сценарием подготовки ко второй карабахской войне по рекомендации Турции, которая усматривала в бывшем советском чиновнике Мехтиеве условного союзника России.
Желание Турции и Азербайджана открыть Зангезурский коридор для связи с Нахичеванью и формирования новой международной транзитной коммуникации как части Среднего коридора китайской инициативы «Один пояс – один путь» и турецкого проекта «Туран» повышает ставки нахичеванской территории. И. Алиев заинтересован повысить уровень независимости Азербайджана и пытается максимально использовать благоприятную для себя региональную конъюнктуру.
Баку рассчитывает на статус регионального лидера и стыкующего звена в транскаспийском транзитном коридоре. Поэтому И. Алиев пытается централизовать управление Нахичеванской автономией в противоречие политико-правовым нормам её образования (то есть вопреки ст. 3 Московского договора от 16.03.1920 г. и ст. 5 Карсского договора от 05.10.1921 г.).
В итоге, 8 июля 2025 г. внесены существенные изменения в текст Конституции НАР. Во-первых, из преамбулы Конституции убраны упоминания о Московском и Карсском договорах, а также «статус автономии». Принята новая поправка – «Нахчыван является неотъемлемой частью Азербайджанской Республики». Во-вторых, поправки существенно ограничивают функции и права председателя меджлиса НАР, а кабинет-министров автономии будет подчиняться президенту АР. Де-факто главным должностным лицом в Нахичевани становится полномочный представитель президента.
Какие угрозы в Нахичевани могут иметь место?
«Голос Курдистана» полагает, что конституционные изменения в НАР позволят Турции разместить в данном анклаве крупную военную базу против Армении.
Однако турки и ранее направляли своих военных в Нахичевань (в том числе, советников для консультирования и управления 5-м особым корпусом ВС АР) и регулярно проводят здесь совместные с Азербайджаном военные учения. Размещение в НАР турецкой военной базы противоречит Московскому и Карсскому договорам, что вызовет негативную реакцию России и беспокойство Ирана. К тому же, нахичеванский анклав не самое лучшее место для военной базы Турции (о которой с недавнего времени заговорили в Баку), ибо с севера Армения, а с юга Иран. Скорее военная база в НАР будет нацелена на контроль Зангезурского коридора и направлена против Ирана.
Военная угроза Азербайджану может ожидаться для материковой части республики из-за выхода на Каспий, стыкующего звена проекта «Туран», размещения основной инфраструктуры экономики и транзитных (энергетических и транспортных) коммуникаций.
Если же план сводится к стыковке Турции и Азербайджана путём аннексии Зангезура, то в этом случае турецкое усиление в Нахичевани на западе и наступление Азербайджана с востока имеет логику. Правда, и у оппонентов данной перспективы могут быть свои сценарии. Однако Баку может опасаться «плавной потери» Нахичевани в пользу Турции, которая рвётся на Восток и нередко напоминает И. Алиеву кто является главным победителем в Карабахе.
При всех случаях изменение (или упразднение) автономного статуса Нахичевани может повлечь вмешательство ключевых внешних сил, где Россия будет иметь свою позицию.
Александр Сваранц – доктор политических наук, профессор, тюрколог, эксперт по странам Ближнего Востока
