Речь, например, идет о том, чтобы путем быстрой локальной операции нанести непоправимый ущерб Пхеньяну, захватить лидера КНДР Ким Чен Ына или осуществить превентивную ликвидацию оружия массового уничтожения КНДР: ядерного, биологического и химического, а также ракет. Определяющий тезис – «превентивная» ликвидация, ведь оружие данного типа имеет смысл уничтожать именно до его применения, а не после.
Эта цель возлагается на формирующиеся специальные подразделения, способные без начала и объявления полномасштабной войны атаковать важнейшие стратегические объекты на территории Севера. Это, как указывается в газете, позволит минимизировать количество возможных жертв и снизить расходы на проведение военных операций. Также отмечается, что подобное переориентирование оперативного плана отражает политику президента США Барака Обамы, который избрал военную стратегию реформирования армии в пользу сокращения ее масштабов и создания высокомобильных и хорошо оснащённых спецподразделени
И хотя объявление плана старались привязать к недавним инцидентам вроде описанного нами августовского обострения, оперативный план совместного реагирования на случай начала военных действий на Корейском полуострове был разработан и утвержден еще в июне 2015 года.
Источники издания также утверждают, что Вашингтон и Сеул стали уделять особое внимание подготовке действий на случай внутренней дестабилизации в КНДР, а также активно отрабатывать так называемый оперативный план «5029», который предусматривает молниеносные действия на территории КНДР без санкции Совета Безопасности ООН при возникновении угрозы утечки за границу ядерного оружия или ядерных материалов в случае дестабилизации обстановки в стране.
Аналогичная тема звучит в очередном докладе американской корпорации RAND, согласно которому в случае крушения северокорейского режима понадобится дополнительно перебросить на Корейский полуостров 150 тыс. американских военнослужащих. Цель дополнительной переброски войск – ликвидация северокорейского оружия массового уничтожения. В этой связи отмечается необходимость увеличения численного состава сухопутных сил США, которая должна составить 545 тыс. человек.
Как отмечается в докладе, в случае крушения северокорейского государства из-за войны или экономического краха южнокорейская армия возьмёт на себя контроль над артиллерийскими базами (северокорейская артиллерия представляет собой реальную угрозу Югу; в случае обстрела Сеула понадобится заблаговременная эвакуация населения) и внутренней ситуацией в КНДР, а американские войска займутся ликвидацией северокорейского оружия массового уничтожения.
Появление нового оперативного плана – довольно интересный признак. Во-первых, откровенно признается, что американо-южнокорейские силы будут заниматься диверсией на ядерных объектах. Заяви о подобном Северная Корея, западные СМИ уже были бы заполнены разговорами о том, что КНДР занимается международным терроризмом. Здесь же создание диверсионных подразделений, действующих в стратегии упреждающего удара, никого не взволновало.
Конечно, упреждающий удар – это хорошая стратегия. Бей первым и не дай возможности противнику нанести удар тебе. В целом ряде стран, включая США, она вообще становится максимой действия силовых структур, разрешающих стрелять на поражение в случае подозрительных действий. Проблема в том, что и на личном, и на государственном уровне такую стратегию крайне желательно сопровождать железными доказательствами того, что объект удара действительно замышлял плохое. Иначе получится, как в многочисленных американских полицейских историях, когда впоследствии выяснялось, что подозрительные действия были интерпретированы неверно, но свою пулю жертва уже получила. Или как с иракским оружием массового поражения: война начиналась как упреждающий удар по режиму, который вот-вот его применит, а в итоге это оружие так и не нашли. Неслучайно применение этих диверсантов планируется осуществлять без санкции Совета Безопасности ООН.
Второй аспект состоит в том, что, разрабатывая диверсионную деятельность, США частично отходят от предыдущих планов, направленных на раскачивание лодки и свержение режима в результате внутреннего взрыва: здесь стоит напомнить многочисленные и провалившиеся попытки представить существование в КНДР «христианского сопротивления», которому, по аналогии с Сирийской Свободной Армией, может потребоваться военная поддержка. Упор на диверсантов – завуалированное признание того, что свержение режима Ким Чен Ына не осуществить так просто, и надежда на то, что просмотр туповатой комедии со сценой его убийства вызовет революцию, не оправдывается.
Третий аспект касается северокорейской реакции, которую часто называют параноидальной. Дескать, мир готов к диалогу с КНДР и только они непонятно отчего отталкивают протянутые руки и подозревают свободный мир непонятно в чем.
План 5015 – история о том, как одно из таких «подозрений» вполне оправдалось.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».