С одной стороны, фракция сторонников экс-президента Ли Мён Бака получила неприятный удар – его «дипломатия природных ресурсов» окончательно признана неудачным и убыточным проектом. С другой – коррупционные дрязги, о которых мы писали, пока не принесли успеха ни одной, ни другой стороне. Следствие работает, а новых убийственных доказательств нет. К тому же масс-медиа активнее раскручивают иной скандал, связанный с очередными разоблачениями в Национальной службе разведки.
На этом фоне консерваторы перешли в наступление, и сделанный ими шаг был достаточно серьезным. Поскольку им удалось поставить «своего» премьер-министра, которым стал экс-министр юстиции Хван Гё Ан, хорошо известный нашей аудитории по своей роли в ликвидации Объединенной прогрессивной партии. После того как «скамейка запасных» у Пак Кын Хе кончилась, она была вынуждена внести его кандидатуру на эту должность.
На пленарном заседании 10 июня 2015 г., посвященном утверждению Хвана, присутствовали 278 парламентариев. За назначение проголосовали 156, против – 120, двое воздержались.
В отличие от обсуждения кандидатур прочих назначенцев на этот пост, слушания, где обсуждали достоинства Хвана и проверяли, нет ли у него скелетов в шкафу, прошли на удивление гладко.
Во-первых, большинство вызванных на слушания, которые, как ожидалось, сыграют ключевую роль в выяснении сомнений относительно Хван Гё Ана, не явились на заседание. Во-вторых, в этот раз острые вопросы скорее старались заминать, а не раздувать. Возможно, незаконное уклонение от военной службы? Но приглашённый бывший военный врач заявил, что медосмотр проходил по правилам, и все решения принимались по его результатам. Причастность к скандалу 2005 года, связанному с группой Samsung, когда в СМИ попала запись, из которой можно было предположить наличие коррупционного взаимодействия компании с некоторыми политиками? Хван был тогда прокурором и принял решение о прекращении расследования, т. к. событие, к которому относилась запись, имело место ещё в 1997 году, и в этот раз было решено что да, – он поступил по закону и срок давности истек. Куда там до той дотошности, с которой и правые, и левые рассматривали возможные прегрешения сторонников Пак Кын Хе.
Но это был лишь первый шаг. А затем также принадлежащий к консерваторам депутат Ю Сын Мин, глава парламентской фракции правящей партии, попытался инициировать конституционную реформу, которая бы существенно снижала полномочия президента. Формально, речь шла о поправках в Закон о Национальном собрании, которые давали бы его депутатам возможность потребовать исправления или пересмотра административных норм, не соответствующих целям и содержанию законодательства страны. На деле формулировки там таковы, что парламент получил бы возможность очень серьезно ограничивать законотворческие инициативы исполнительной власти, фактически отменяя не нравящиеся ему указы президента.
Ситуация, когда административные органы должны подчиниться требованию законодательной власти, существенно меняет баланс сил. Речь шла фактически о незаметном конституционном перевороте, в случае успеха которого президентская республика РК превратилась бы в парламентскую.
Пак Кын Хе подвергла идею этой реформы резкой критике: принятый законопроект может парализовать деятельность правительства. Многие важные законопроекты, касающиеся улучшения условий жизни населения (например, реформирование пенсионной системы госслужащих, проходящее по инициативе Пак Кын Хе), не рассматриваются месяцами только из-за внутреннего противостояния в политических кругах. Если парламентарии получат право изменять постановления правительства, власти вообще станут бессильными в реализации своей политики. Ущерб от этого скажется как на экономике, так и на гражданах страны.
Тем не менее, 29 мая поправки в закон о Национальном собрании были одобрены. Но в начале июня Пак Кын Хе наложила на законопроект вето, впервые использовав это право после вступления в должность президента РК в 2013 году.
Выступая на заседании правительства, глава государства отметила, что парламент стремится взять себе часть полномочий судебной власти и вмешиваться в дела, относящиеся исключительно к компетенции правительства. Таким образом, законопроект является неконституционны
Законопроект был направлен в Национальное собрание на повторное рассмотрение. Однако 6 июля в ходе пленарного заседания из-за отказа правящей партии Сэнури от участия в голосовании обсуждение инициативы было отменено. С формальной точки зрения это означает, что вплоть до конца работы Национального собрания данного созыва, которое продлится до мая 2016 года, данный законопроект будет автоматически отклонен. Пытаться протолкнуть его снова можно будет только в новом парламенте.
Изменению позиции депутатов, видимо, способствовали активные усилия Пак Кын Хе, которая 25 июня открыто назвала действия Ю Сын Мина «предательскими»
В правящей партии разразился кризис, и ее лидер Ким Му Сон заявил, что в условиях обострения конфликтной ситуации отставка Ю Сын Мина с поста лидера парламентской фракции «Сэнури» является неизбежной. 8 июля, после соответствующей рекомендации депутатов, Ю Сын Мин последовал их требованию, но парламентарий отметил, что, «рискуя политической карьерой», он хотел лишь «сохранить беспрекословную значимость пункта первого статьи первой Конституции», где Республика Корея определяется как демократическое государство, извинился перед гражданами страны за то, что прекращает работу, не выполнив все обещания.
Ожидается, что теперь внутрипартийные разногласия будут прекращены или снизятся. Администрация президента отреагировала на заявление Ю Сын Мина об уходе в отставку лишь пожеланием улучшения отношений с правящей партией, поскольку формально президент находится вне партийной системы. Немудрено, ибо в преддверии выдвижения кандидатов на парламентские выборы 2016 года противостояние между сторонниками и противниками президента лишь перешло на новый этап.
Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».