Вашингтон, возможно, берется за непосильную задачу: эскалация конфликта вокруг Ормузского пролива может спровоцировать более широкую конфронтацию, подорвать доверие к США и показать пределы американской мощи.
Пролив в центре новой борьбы за власть
Выступая в полицейской академии на Лонг-Айленде, штат Нью-Йорк, президент США Дональд Трамп сказал: «После того, как мы закончим разгром Ирана, который терпит очень сокрушительное поражение, я довольно скоро объявлю Ормузский пролив территорией Соединенных Штатов. По сути, это так и есть. У нас блокада. Никакие корабли не проходят, если мы этого не хотим».
Мудрый человек посмеялся бы и отмахнулся от этого заявления, посчитав его «просто одной из тех фраз, которые говорит Трамп». Однако в этот критический момент заявление может сигнализировать о чем-то более глубоком. Настоящий вопрос, который необходимо задать:
Защищает ли Вашингтон свободу судоходства или пытается превратить военное господство в территориальную собственность?
Ормузский пролив находится и останется под контролем иранских военных, и американские военные никак не могут физически вытеснить Иран с его территории. Так почему же Трамп сделал это абсурдное заявление? Одна из причин может заключаться просто в мрачном настроении Трампа по поводу сложившейся ситуации. Другая, более опасная, заключается в том, что, возможно, в Вашингтоне ведутся какие-то обсуждения на эту тему. Обсуждает ли Трамп выход из ситуации со своими высокопоставленными военачальниками? Применение обычной военной силы явно не является жизнеспособным вариантом, поэтому действительно ли США рассматривают тактическое ядерное оружие? Каким бы ни был выход, мотивация Трампа кажется простой: война должна закончиться так или иначе.
Полная версия статьи на английском языке.
