Самый сильный удар может прийти не с поля боя, а с цен на бензин в США и Европе. А с вступлением Йемена в конфликт потребители скоро поймут: рост цен на энергию — лишь первый акт.
Хуситы возобновили угрозы судоходству через Красное море. Даже без полной блокады постоянные атаки вынуждают суда огибать Африку, увеличивая время транзита, расходы на топливо и фрахт. Рынки реагируют мгновенно: страховые премии растут, цены на нефть идут вверх. Каждая ракета, запущенная в сторону коммерческого судна, повышает стоимость перевозок. Это создаёт мультипликативный эффект: дорожает доставка, дорожает импорт, энергетические затраты бьют по производству, авиации, сельскому хозяйству. Инфляция, которую центробанки надеялись обуздать, находит новую топливную базу.
Трамп уже пригрозил «вырубить все электростанции и мосты» в Иране, а хуситы ответили блокировкой Баб-эль-Мандеба. Вместе с Ормузским проливом под угрозой оказались два ключевых морских узла планеты. Если эти «бутылочные горлышки» станут постоянными фронтами, мировая экономика заплатит высокую цену — и она уже платит.
Рынки не ждут дипломатических прорывов. Они реагируют на неопределённость. Избиратели же судят о внешней политике не по картам Ближнего Востока, а по чекам за электричество и ценам на заправках. Для администрации Трампа, приближающейся к выборам, это может оказаться опаснее любого военного поражения. Конфликт не просто расширяется — он трансформируется в глобальный экономический кризис, где каждая новая атака добавляет ещё один слой неопределённости. Худшее может быть не позади — оно только начинается.
Полная версия статьи на английском языке.
