22.09.2018 Автор: Константин Асмолов

Пятый межкорейский саммит: ожидания и хроника событий

Межкорейский саммит 18-20 сентября 2018 г. в Пхеньяне оказался более важным шагом в деле межкорейского сближения и умаления региональной напряженности, чем предшествующие встречи Ким Чен Ына и Мун Чжэ Ина. В этом контексте мы представляем блок материалов, посвященных ходу мероприятия и его итогам.

То, что визит президента РК в Пхеньян должен был состояться до конца года, было зафиксировано в Пханмунчжомской декларации по итогам первого саммита Кима и Муна. Однако его необходимость стала повышаться как на фоне определенного «торможения» в переговорах Пхеньяна и Вашингтона (где Сеул пытается позиционировать себя как посредника, без которого не обойтись), так и внутриполитического положения в РК, — на фоне увеличивающихся проблем в экономике страны явные успехи на межкорейском направлении помогают Муну удерживать популярность.

Как отмечали в этом контексте Associated Press и Bloomberg, межкорейский саммит должен был стать очередной проверкой роли президента РК в качестве моста между КНДР и США: перед Мун Чжэ Ином стоит непростая задача по поиску возможности улучшения условий обсуждения ядерного вопроса между КНДР и США в целях повышения шансов на подписание в этом году мирного договора.

Мун Чжэ Ин 17 сентября провёл совещание своих старших помощников, заявив, что в ходе предстоящего межкорейского саммита приложит усилия для достижения двух важнейших задач. Во-первых, он хочет устранить страх перед возможной войной, а во-вторых — обеспечить не временный и шаткий, а необратимый и постоянный мир. Президент заявил, что намерен провести с северокорейским лидером Ким Чон Ыном глубокую и открытую беседу с целью найти точки соприкосновения между требованиями США о мерах по денуклеаризации и желанием КНДР получить гарантии безопасности.

В тот же день центральная газета КНДР «Нодон синмун» опубликовала редакционную статью под названием «Уверенное стремление к миру и примирению». В ней подчёркивается, что «в межкорейских отношениях произошли драматические события, которые никто раньше не предполагал», и теперь Юг и Север должны начать «новую историю мира, процветания и объединения» на основе Пханмунчжомской декларации. Нынешнему состоянию межкорейских отношений дали высокую оценку: две Кореи поддерживают диалог и работают по ряду проектов, направленных на реализацию Пханмунчжомской декларации, и в Пхеньяне приложат все усилия, чтобы не дать этому процессу остановиться.

18 сентября утром президент РК Мун Чжэ Ин вылетел с авиабазы Соннам в пригороде Сеула и прибыл в Пхеньян в 10 часов по прямому маршруту, который проходит через межкорейскую границу в Жёлтом море.

Вместе с Муном в Пхеньян отправилось более 200 человек. Официальная делегация, в том числе министры иностранных дел Кан Гён Хва, обороны Сон Ён Му, по делам воссоединения Чо Мён Гюн, начальник отдела национальной безопасности администрации президента Чон Ый Ён, помощник президента по вопросам экономики Ким Хён Чхоль и другие; лидеры деловых кругов, в том числе, вице-председатель компании Samsung Electronics Ли Чжэ Ён (тот самый, которого Мун незадолго до того чуть не посадил!), председатель группы SK Чхве Тхэ Вон, главный исполнительный директор LG Group Ку Гван Мо, вице-президент Hyundai Motor Ким Ён Хван; председатели правящей Демократической партии Тобуро Ли Хэ Чхан, а также руководители левых партии Демократии и мира Чон Дон Ён и партии Справедливости Ли Чжон Ми.

У трапа самолёта Мун Чжэ Ина и его супругу Ким Чжон Сук встречали Ким Чен Ын с супругой Ли Соль Чжу. Среди встречавших были также председатель Президиума Верховного народного собрания КНДР Ким Ён Нам, зампред Госсовета КНДР и зампред ЦК партии Чве Рён Хэ, заведующий отделом единого фронта ЦК ТПК Ким Ён Чхоль, председатель северокорейского Комитета по мирному объединению родины Ли Сон Гвон, сестра лидера КНДР, заместитель заведующего международным отделом ЦК ТПК Ким Ё Чжон зампред ЦК ТПК и куратор внешних сношений Ли Су Ён, министр иностранных дел Ли Ён Хо, и другие военные и государственные деятели.

Процедура встречи включала артиллерийский салют из 21 залпа и церемониальный марш почетного караула разных видов войск Корейской Народной Армии. Здесь автор вспоминает, как кривились в Сеуле и не только по поводу куда меньших элементов церемониальной встречи на апрельском саммите: дескать, нужен ли почетный караул для встречи того, кто по Закону о национальной безопасности РК считается военным преступником?

Из аэропорта лидеры Юга и Севера Кореи отправились на приветственный обед от имени северокорейского руководства, причем часть поездки прошла в автомобиле с открытым верхом, с которого Ким и Мун вместе приветствовали граждан, скандирующих «Объединение Родины!». По дороге их встречали более ста тысяч жителей – похожим образом встречали и Ким Дэ Чжуна, но автор хочет обратить внимание на то, что автомобиль с открытым верхом в такой ситуации – прекрасный маркер не столько работы органов безопасности КНДР, но и отношения народа к вождю. А равно – развенчание мифов о том, что Ким Чен Ын панически боится покушений на свою жизнь и избегает массовых встреч из-за неприязненного отношения народа.

Первая часть саммита прошла 18 сентября в во второй половине дня в здании Центрального комитета ТПК. Мун Чжэ Ин стал первым зарубежным гостем, которого северокорейский лидер принимает в этом здании, находящимся в глубине закрытого административного комплекса. В переговорах также принимали участие начальник отдела национальной безопасности администрации президента РК Чон Ый Ён и директор Национальной службы разведки Со Хун. Северокорейскую сторону, наряду с Ким Чон Ыном, представляли заведующий отделом единого фронта ЦК ТПК Ким Ён Чхоль и сестра лидера КНДР, заместитель заведующего международным отделом ЦК ТПК Ким Ё Чжон.

Перед переговорами Мун Чжэ Ин оставил в книге посещения штаб-квартиры ТПК запись на память «Стремление соотечественников к миру и процветанию – единодушно!», но суть переговоров обе стороны изложили дежурными фразами: был проведен обмен глубокими мнениями по разным вопросам для всестороннего и верного выполнения Пханмунчжомской декларации и дальнейшего ускорения развития межкорейских отношений; стороны провели искреннюю и чистосердечную беседу о важных вопросах, представляющих взаимный интерес.

Второй день саммита 19 сентября начался с переговоров которые, по утверждениям СМИ РК, были посвящены преодолению тупиковой ситуации на переговорах о денуклеаризации между КНДР и США. Лидеры двух стран провели переговоры в формате один-на-один в резиденции «Пэкхвавон», где остановилась южнокорейская делегация. Стороны «повторно подтвердили волю обеих сторон точь-в-точь выполнить историческую Пханмунчжомскую декларацию и постановили важные вопросы и конкретные проекты мер, которых следует придерживаться в ее исполнении, также пришли к соглашению по нескольким практическим мерам, подлежащим к неотложному принятию Севером и Югом»

Собственно саммит завершился подписанием совместной декларации, церемония подписания которой транслировалась в прямом эфире. На совместной пресс-конференции Мун Чжэ Ин заявил, что две Кореи впервые согласовали «конкретные шаги» по денуклеаризации Корейского полуострова, и «безъядерная Корея» уже близка. Кроме того, Пхеньян и Сеул договорились устранить все источники конфликта на полуострове. Ким Чен Ын не отставал, — по его словам, новая декларация приближает «эпоху мира и процветания». Ким также сказал, что принял предложение Муна в ближайшее время посетить Сеул.

Декларация состоит из пяти разделов – прекращение враждебных действий на ДМЗ и создание системы укрепления мер военного доверия; развитие, по возможности, совместных экономических и инфраструктурных проектов, в том числе Кэсонского промышленного комплекса; изменение структуры встреч разделенных семей и превращение их в постоянно проходящие мероприятия; сотрудничество в области культуры и спорта, включая заявку на совместное проведение Олимпиады-2032; обязательство продолжать курс на денуклеаризацию.

Также 19 сентября главы министерств обороны двух стран подписали военное соглашение, направленное на снижение напряженности на полуострове и предотвращение случайных столкновений. Этот документ был подписан в рамках реализации заключённой 27 апреля Пханмунчжомской декларации, предусматривающей прекращение «враждебных действий» в отношении друг друга и устранение «опасности войны». Новое соглашение конкретизирует достигнутые ранее договорённости и, в частности, подразумевает создание в Желтом море буферной зоны, в которой не будут проводиться артиллерийские стрельбы и военно-морские учения. Помимо этого стороны создадут совместную военную комиссию для решения проблем взаимного доверия. Между военачальниками Севера и Юга откроют прямой канал связи.
По мнению автора, это очень серьезный шаг вперед с точки зрения мер укрепления доверия и предотвращения инцидентов, особенно в районе спорной морской границы.

В этот же день выяснилось, что 20 сентября Ким и Мун «внезапно» решили посетить священную для всех корейцев гору Пэктусан, которая расположена на границе КНДР и Китая. Совместное посещение горы было предложено северокорейской стороной «в качестве мероприятия, направленного на укрепление личных отношений лидеров Юга и Севера».

После утренней встречи президент РК отправился обедать в известнейший местный ресторан «Оннюгван», а ужинали Ким и Мун на новой площадке – построенном совсем недавно рыбном ресторане «Тэдонган», причем не в закрытом режиме, а в присутствии прочего народа. Такой стиль характерен для Муна, который во время иностранных визитов часто есть в местных заведениях, общаясь с населением.

20 сентября рано утром Мун Чжэ Ин и Ким Чен Ын вместе со своими супругами и каждый на своем самолете отправились к подножью горы Пэктусан. Несмотря на дождливую погоду, Мун и Ким поднялись на вершину горы на специальных автомобилях, а затем по канатной дороге спустились к «небесному озеру» в кратере потухшего вулкана.

Кстати, так мир узнал, что кроме пхеньянского аэропорта Сунан и вонсанского аэропорта Кальма в КНДР есть еще один аэропорт Самчжиён, способный принимать современные самолеты.

Во второй половине дня состоялся прощальный обед на берегу озера, после чего южнокорейский лидер вылетел в Сеул прямо из аэропорта Самчжиён и уже вечером того же дня дал первую пресс-конференцию. Впрочем, международной реакции на саммит будет посвящен отдельный материал.

Сравнивая ожидания и хронику саммита, легко обратить внимание на следующее.

  • Экскурсией по Пхеньяну саммит не стал, хотя культурной программы было больше, чем предполагалось.
  • Масштаб встречи был сравним с визитом 2000 г., и кроме встречи первых лиц, расписание мероприятий включало встречи по иным дорожкам, из которых наиболее важными стали переговоры военных.
  • По сравнению с итоговыми документами апрельского или июньского саммитов в итоговой декларации несколько больше реалистичных договоренностей – одно соглашение между военными уже стоит того, чтобы итоги встречи можно было бы назвать историческими. Если итоги соглашения, особенно буферная зона на спорной морской границе, быстро воплотятся в жизнь, обещания Муна относительно страха можно считать выполненными.
  • Также автор отметил бы новый подход к проблеме разделенных семей.
  • Однако серьезных подвижек по денуклеаризации – нет. Есть обещание додемонтировать то, что уже начали разбирать и намек на следующие действия в случае ответных шагов Америки. Ким показал, что его желание диалога не прекратилось, но не более того.
  • Не получилось и добиться какого-то отдельного документа, связанного с окончанием Корейской войны. Заявления про отказ от враждебных намерений – немного иное, а формального мира все еще нет.
  • Насколько саммит повлияет на развитие переговоров с США, зависит от того, как Мун представит результаты встречи в ходе грядущего саммита с Дональдом Трампом.

Константин Асмолов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».