Напомним, что в этот день 71 год назад Император Хирохито объявил о принятии условий капитуляции, сформулированных союзниками тремя неделями ранее в ходе Потсдамской конференции. С тех пор 15 августа 1945 г. в Японии считается датой окончания войны в Азии и на Тихом океане, начало которой связывается с так называемым “инцидентом у моста Марко Поло” под Пекином, случившимся 7 июня 1937 г.
Также как в Европе, азиатско-тихооке
В прошлом году, на который пришлась 70-летняя годовщина окончания войны на Тихом океане, наиболее значимым событием стало принятие в сентябре 2015 г. пакета новых законов в сфере обороны. В Китае этот факт рассматривается как начало процесса придания нового качества вооружённым силам и оборонной политике Японии.
В текущем году вполне можно ожидать дальнейшего развития указанного процесса. После получения на выборах 10 июля 2016 г. правящей Либерально-демок
Однако в порядок законотворчества ближайшего времени может вмешаться неожиданно возникшая проблема первоочерёдности заполнения законодательных пустот в связи с непредусмотренны
Для китайцев (а также многих корейцев) характер этих изменений определяется словосочетанием “возрождение японского милитаризма”. Насколько адекватно оно отражает фактические процессы в Японии, вопрос отдельный и вполне дискутабельный.
Особенно внимательно в КНР и в обеих Кореях наблюдают за ритуалом поминовения душ погибших японских военнослужащих, который официальными лицами Японии проводится 15 августа в “специализирован
Вся первая половина 2015 г. была занята гаданиями на тему, как в “юбилейном” году помянет души погибших премьер-министр Синдзо Абэ, не раз публично заявлявший, что Япония имеет право проводить этот ритуал так, как считает нужным. Тогда (как, впрочем, и в этом году) он ограничился отправкой подношения. Наряду с его же двусмысленной “юбилейной” речью это не было воспринято Пекином в качестве достаточного признака готовности Токио к “искренней и честной” оценке недавней истории Японии.
В текущем году особого внимания удостоилась Томоми Инада, статус которой на политической арене Японии резко повысился, после того как 3 августа она была назначена на должность министра обороны. Являясь представителем “ястребиного” крыла ЛДП, Т. Инада ранее неизменно посещала 15 августа храм Ясукуни. Однако в этом году, заняв высокую государственную должность, она также ограничилась отправкой ритуального подношения.
Зато главным пунктом её первого заграничного турне, состоявшегося в период мероприятий, связанных с очередной годовщиной капитуляции Японии, стала Республика Джибути – крошечная, но занимающая исключительно важное стратегическое положение страна в районе Африканского рога. На территории Джибути расположена первая (и пока единственная) в послевоенной истории “заморская” база Японских сил самообороны (ЯССО). Именно эта база и встреча с её личным составом были главной целью первой заграничной поездки нового министра обороны, которая стала ясным сигналом о намерении Японии постепенно расширять своё военное присутствие за границей и, прежде всего, в акватории Индийского океана.
К месту будет заметить, что здесь же в Джибути располагается и военная база КНР. Обе они были открыты приблизительно в одно время в 2013 г. и тогда же прошла двусторонняя дискуссия на тему “кто начал первым, а кто ответил”.
Сегодня этот вопрос уже неактуален, а важен сам факт оформления военного присутствия двух ведущих азиатских держав в крайне важном, повторим, регионе под предлогом борьбы с пресловутыми сомалийскими пиратами.
Канун 15 августа был отмечен очередным обострением японо-китайского противостояния в районе необитаемых островов Сенкаку/Дяоюйдао
Наконец, обратила на себя внимание утечка в прессу информации, случившаяся как раз накануне 15 августа, о присоединении С. Абэ к лидерам Великобритании, Франции и РК, якобы обратившихся к президенту Б. Обаме с призывом не вводить в ядерную стратегию США принципа “неиспользования первым”.
С. Абэ (опять же якобы) обратился с соответствующим запросом к руководству США в ходе визита в конце июля в Токио руководителя американского Тихоокеанского командования адмирала Х. Харриса. “Опровержение”, невнятно сформулированное некими безымянными источниками в правительстве Японии, скорее подтвердило достоверность упомянутой информации. Реакция на неё в Китае была вполне ожидаемой.
Напомним, что как раз постулат о возможности применения ядерного оружия в ответ на атаку территории Японии даже с помощью обычных вооружений составляет до сих пор основу американских гарантий безопасности своему ключевому азиатскому союзнику.
Таким образом, всё происходившее как непосредственно 15 августа 2016 г., так накануне и сразу после этой даты не привнесли сколько-нибудь значимых просветов в японо-китайские отношения, от состояния которых зависит ситуация в Восточной Азии.
В этом плане следующей реперной точкой станет предстоящий в начале сентября саммит G-20, который на этот раз пройдёт в Китае. Однако до сих пор нет ясности в ответе на вопрос, состоится ли вообще в ходе него встреча лидеров Японии и КНР. А если да, то в каком формате: на ходу в коридоре с разговором “о погоде” или всё же за столом с достаточно обстоятельной беседой?
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихооке