Не имеет смысла заниматься спекуляциями на тему, какая из этих частей для Японии и её премьера имели большее значение. Ибо в процессе бесед с европейскими лидерами и российским президентом С. Абэ решал по большей части разные (но одинаково важные для страны) задачи.
В ходе западноевропейск
Переговоры по первому вопросу ранее предполагалось завершить в конце 2015 г. подписанием соответствующего документа. Однако теперь в ходе встречи С. Абэ с лидерами ЕС в Брюсселе эта дата была сдвинута на год и, по заявлению председателя ЕС Дональда Туска, она будет приурочена к очередному саммиту Япония-ЕС, который состоится во второй половине с.г.
В Лондоне С. Абэ выступил в качестве откровенного лоббиста сохранения членства Великобритании в ЕС. В адрес британского электората, который на предстоящем 23 июня референдуме должен ответить на вопрос оставаться или нет стране в ЕС, прозвучали недвусмысленные предупреждения. По форме они носили не менее жёсткий характер, чем те, которые двумя неделями ранее в ходе рабочей поездки в Великобританию позволил себе Барак Обама, что вряд ли вызывает удивление, особенно учитывая связь политики Вашингтона и Токио.
На встрече с журналистами С. Абэ, в частности, сказал: “Для Японии совершенно очевидна предпочтительнос
Что касается вопроса о предстоящем саммите G-7, то для С. Абэ он приобретает особую актуальность в связи с тем, что на этот раз встреча лидеров “Большой семёрки” пройдёт в Японии. И хотя повестка дня, а также итоговые документы, видимо, уже в основном сформулированы в ходе переговоров на министерском уровне, но окончательное согласование текстов, а также внесение в них “последних штрихов”, безусловно, заняло важное место в ходе бесед С. Абэ с европейскими коллегами.
С каждым из европейских партнёров С. Абэ обсуждал и некоторые специфические проблемы. Так, Ангела Меркель, жёсткая противница накачивания денежной массой экономик ведущих стран мира, в очередной раз высказала неодобрение мерами подобного стимулирования стагнирующей японской экономики, которые уже четыре года предпринимаются правительством С. Абэ. Для последнего эта беседа, а также переговоры с премьер-министро
Не меньшее внимание будет уделено террористической угрозе и кооперация усилий участниц G-7 по её парированию. Эта тема обсуждалась в ходе переговоров С. Абэ с президентом Франции Франсуа Олландом.
О содержании трёхчасовой беседы в Сочи премьер-министра Японии с российским президентом можно судить только по скупым высказываниям официальных представителей обеих стран и комментариям новостных агентств. Следует напомнить, что два года назад стороны договорились не выносить на публику сложный процесс разрешения крайне чувствительной для общественности обеих стран “проблемы Северных территорий” и темы заключения двустороннего мирного договора.
До недавнего времени в Японии придерживались мнения, что именно эта проблема является главным препятствием для резкого расширения масштабов экономических отношений с Россией. Однако в последние месяцы в риторике С. Абэ появились определённые новации и стремление к компромиссам, которые отразились на итогах сочинских переговоров. Теперь говорится о “параллельности” процессов разрешения упомянутой проблемы и развития японо-российских отношений. Что само по себе является качественным, положительным новшеством в процедуре многолетних двусторонних переговоров.
Популярно мнение о мотивации этих новаций исключительно тактикой внутриполитическ
Указанный мотив действительно наблюдается. На фоне продолжающейся экономической стагнации, ЛДП и нынешний кабинет министров остро нуждаются в демонстрации хоть каких-то успехов. И в качестве такового электорату вполне можно “выкатить” прогресс в разрешении “проблемы Северных территорий”.
Однако, на авторский взгляд, основной из упомянутых мотивов далеко выходит за масштабы этой проблемы и носит гораздо более сложный, фундаментальный характер. Главное заключается в повышении значимости российского фактора на фоне общей тенденции к обострению ситуации в Восточной Азии. Этот тренд сопровождается усилением “неоизоляционист
Оба ведущих мировых игрока, США и Китай, незримо находились рядом со всеми столами переговоров, за которыми пришлось посидеть японскому премьер-министру в ходе нынешнего европейского турне. Иначе просто и быть не может, принимая во внимание сложное и противоречивое переплетение интересов всех основных участников новой глобальной политической игры, которая развивается с окончанием холодной войны.
Никто из мировых игроков не располагает абсолютной свободой действий, которая позволяла бы ему оперировать без оглядки на партнёров по игре. Представляются поверхностными нередкие суждения о полной зависимости (или даже “марионеточном характере”) внешней политики Японии (и Германии) по отношению к США.
В условиях роста напряжённости в Восточной Азии Япония не меньше США заинтересована в сохранении и укреплении японо-американск
Ни о какой “марионеточности
Для её точного отображения следовало бы пририсовать руку с японским флагом (а также австралийским, вьетнамским, филиппинским, индийским и рядом других государственных символов) на манжете, которая держит за ногу “дядю Сэма”, в последние годы не раз пытающегося “навострить лыжи” с передовых позиций противостояния с КНР. (Вопреки смысловому содержанию деклараций об “азиатском развороте” американской внешней политики.)
В свою очередь Россия не может развивать отношения с Японией без учёта серьёзности проблем в японо-китайских отношениях, а также того факта, что Китай является одним из основных политико-экономи
Осознание в Токио и Москве весомости реалий, вроде бы внешних по отношению к формату двусторонних отношений, должно стать залогом их дальнейшего успешного развития на пользу, а не на обострение ситуации в Северо-Восточной Азии.
Владимир Терехов, эксперт по проблемам Азиатско-Тихооке