Несмотря на тот факт, что данный шаг Российской Федерации играет на руку всем игрокам – как региональным, так и заокеанским – Соединенные Штаты продолжают громко протестовать реализации этого пункта соглашения. Те, кто помнит историю грузино-абхазского конфликта, прекрасно осведомлены о том факте, что данная железная дорога в свое время стала яблоком раздора между Абхазией и Грузией. В начале девяностых годов, в виду ухудшения взаимоотношений Грузии и Абхазии, следующие через территорию Абхазии железнодорожные составы начали подвергаться регулярным нападениям со стороны местного криминала. Учитывая неспособность полиции предотвратить данные нападения, Грузия ввела на территорию республики «национальную гвардию», которая в большинстве своем состояла из бандитов и уголовников всех мастей. Однако вместо охраны железной дороги, эти подразделения вошли в Сухуми, начав убивать и грабить местное население.
Автор отмечает, что действующий на тот момент президент Грузии Эдуард Шеварднадзе попытался обернуть данную ситуацию в свою пользу. При победе «национальной гвардии» он раз и навсегда решил бы для себя абхазский вопрос, в случае поражения вооруженных грузинских формирований, он мог спокойно взять контроль над тем бизнесом, который «курировали» данные бандиты, что впоследствии и произошло.
В контексте этих событий протесты Грузии против восстановления железной дороги означали бы только одно – признание того факта, что защита железной дороги была лишь только предлогом для открытой агрессии против абхазского народа, а этого себе грузинские политики позволить не могут. Кроме откровенной экономической выгоды для всех сторон, которую должна принести реализация данного проекта, для России он является прекрасным способом показать своим соседям, что вопреки западной пропаганде, никаких агрессивных планов в регионе у неё просто-напросто нет.
Что касается Соединенных Штатов, то они давно ломают голову над тем, что им делать с Грузией в том виде, какой они её создали, ведь существует еще множество других стран, пригодных для контрабанды оружия на Ближний Восток, лишенных растущего количества внутренних проблем, в отличие от Грузии.