По данным Министерства коммерции КНР, в 2014 г. доля Поднебесной в мировом товарообороте достигла 40%, составив почти половину общемирового экспорта.
Эти громадные цифры впечатляют не только экономистов, рисующих графики китайских прибылей, но и экологов, разглядывающих снятые со спутников облака смога, нависших над южноазиатским регионом.
Однако Китаю вредят не столько облака гари, сколько растущий уровень жизни жителей страны, из-за которого издержки производства в виде повышающихся зарплат делают дороже и поэтому невыгоднее сбыт китайской продукции на мировом рынке. За период с 2010 г. зарплаты китайских рабочих поднялись более чем в два раза, к тому же в целом заметно повысился уровень образования населения. Чтобы избежать банкротства, многие фабрики вынуждены отказывать в приеме на работу местным гражданам – китайцам и обращаться (не всегда легально) к услугам трудовых мигрантов из соседних стран – например, из Лаоса и Камбоджи, готовых работать за копейки и жить в тяжелых бытовых условиях.
Тем не менее, привлечение низкоквалифицированных и низкооплачиваемых гастарбайтеров не слишком помогает Китаю сохранить конкурентоспособность на мировом рынке и уж тем более стимулировать рост экспорта китайских товаров.
Чтобы решить эту проблему, Пекин направил свои усилия на поиски дешевой рабочей силы далеко за пределами страны. И нашел решение в Африке.
Экономические отношения между Китаем и странами Африки начали интенсивно развиваться с начала 2000-х гг. В те годы Африка рассматривалась Пекином исключительно в роли поставщика сырья для китайских заводов и фабрик, с конвейеров которых сходила готовая продукция, которая снова отправлялась на продажу на африканские рынки.
В последнее десятилетие китайцы почти полностью «освоили» ресурсную базу этого богатейшего с точки зрения полезных ископаемых континента, соорудив практически в каждой африканской стране добывающие комплексы, которые работают под управлением китайских менеджеров. Также китайцы инвестировали огромные суммы в инфраструктурные и прочие проекты.
Китайцев в Африке привлекают не только «нефтяные» государства (такие как Ангола и Судан) или «золотые» страны (такие как Мали), но и беднейший Мозамбик, подсевший на китайскую «кредитную иглу» и поэтому всецело поддерживающий позицию Пекина на международной арене.
В целом, Китай сделал инвестиции практически во все государства Африки. В середине 2000-х гг. Мозамбик, к примеру, был интересен Пекину хотя бы потому, что рост ВВП этой страны был одним из самых стремительных на континенте и составлял в среднем по 7% в год. Следовательно, вложения даже в самые бедные африканские государства при правильном расчете способны выгодно окупиться.
Не так давно в «битву за Африку» попытались вступить европейские государства с целью ослабить китайское влияние, — но это лишь привело к вооруженному конфликту в нефтяных районах Мали.
Несмотря на усилия бывших метрополий, Африка вряд ли откажется от щедрых китайских кредитов (и уж тем более от донорской помощи) в пользу жестких контрактов с европейцами.
Наконец, к настоящему времени годовой товарооборот между КНР и странами Африки достиг $200 млрд. (для сравнения: товарооборот России и Китая к 2014 г. составил около $90 млрд.).
По информации дружественного журналу «Новое Восточное Обозрение» издания Veterans Today (США), британский премьер-министр Дэвид Кэмерон назвал линию Пекина «китайским вторжением» в Африку с целью установления «авторитарного капитализма».
В ответ страны Африки выразили солидарную уверенность в том, что «европейский капитализм», учреждаемый еще со времен нелицеприятной европейской колонизации, вряд ли представляет собой лучшую альтернативу китайской «оккупации».
Примечательно, что еще в 2002 г. на первом Китайско-африканском форуме президент Танзании Б. Мкапа завил в обращении к китайской стороне: «Вы лучше понимаете нас, чем люди Запада, и можете помочь нам реализовать надежды на африканское возрождение».
Очевидно, что китайцы ближе африканцам, чем европейцы, даже по этническим соображениям. Так, в 2008 г. китайская община в количестве примерно 200 тыс. человек, проживающая в ЮАР, добилась от властей признания равенства в правах с чернокожим населением (хотя с момента отмены апартеида в 1994 г. китайцы имели равные права с белой частью страны). Безусловно, равенство с коренными жителями ЮАР дает местным китайцам больше возможностей; но также явно прослеживается такой аспект как этническая близость, призванная дать больше «возможностей» для приезжих китайцев, работающих в других африканских странах.
Тем не менее, браки с местными африканками опускают статус китайских работников в глазах местного населения. Это говорит о том, что, как бы ни были близки китайцы и африканцы, первые все же считаются «выше» вторых, хотя, возможно, им самим этого не хотелось бы.
А приезжает в Африку ежегодно огромное количество граждан КНР. Так, по данным агентства РБК, только в 2013 г. в африканские страны прибыло на работу более 200 тыс. китайских специалистов. В целом за период с 2000 г. по настоящее время в Африку приехало трудиться около 1 млн. китайцев, по сведениям уже упомянутого издания Veterans Today.
В 2010-е гг. совокупный африканский товарооборот на общемировом рынке составлял совсем незначительную цифру – в среднем 1,5%. Но уже в 2014 г. Пекин решил направить в Африку особый персонал для обучения африканцев работе на новых фабриках (сооружаемых китайцами) по производству товаров, которые ранее создавались в Китае. Скорее всего, эти фабрики заработают уже с 2015 г. и начнут «дымить» в полную силу спустя еще каких-нибудь несколько лет.
И в скором времени африканские страны начнут расширять продажу товаров по всему миру – под чутким китайским руководством и под единым лейблом «Made in Africa».
Конкурентоспособность этим товарам обеспечит, во-первых, низкая стоимость сырья, добываемого из африканских недр и обрабатываемого на месте. Во-вторых, и это самое главное, – успешные продажи производимых в Африке товаров будут обязаны предельно дешевой и при этом качественной рабочей силе.
Африканцы – в буквальном смысле молодая, здоровая и очень способная нация, готовая работать, не покладая рук. Тем более что высокий уровень безработицы в африканских странах гарантирует Китаю наличие этих рук с избытком.
И тогда в ближайшее десятилетие мировой центр производства товаров – вместе с неизбежным облаком смога – плавно переместится из Азии в Африку. Или… громадные тучи гари накроют оба континента, одновременно символизируя не только «африканское возрождение», но и рост колоссальных прибылей Китая.
София Пале, кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН, специально для интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».