Личность правителя Омана весьма примечательна. Его не случайно называют реформатором на троне. Кабус бен Саид, придя к власти в 1970 году, возглавил едва ли не самую отсталую страну на планете. За прошедшие годы новому лидеру удалось провести коренные политические и социально-экономические реформы и превратить султанат в динамично развивающееся государство. За период жизни одного поколения возникло современное общество с высокими жизненными стандартами, присущими наиболее развитым государствам мира. Султан Кабус отказался от вложения доходов от экспорта нефти в экономику западных стран, а направил их на создание национальной инфраструктуры, сети коммуникаций, предприятий по добыче других полезных ископаемых (меди, хрома, угля, асбеста), собственной легкой и перерабатывающей промышленности, на развитие сельского хозяйства и туристической отрасли, жилищное строительство и повышение жизненного уровня населения. Одним из главных достижений в экономике Омана является планомерное снижение зависимости страны от уровня добычи и экспорта нефти. Если ранее государственный бюджет наполнялся за счет доходов от продажи нефти почти наполовину, то сейчас эта цифра составляет лишь около 20 %. Несмотря на то, что Султанат Оман остается сравнительно небольшим государством в пустыне на побережье Оманского залива с населением около 3 миллионов человек, из которых около полумиллиона являются иностранной рабочей силой, роль и значение этой страны в регионе весьма значительны.
Казалось бы, ничего сенсационного в решении султана Кабуса посетить Иран нет, более того, это уже его третий визит в Тегеран. Предыдущий визит состоялся в 2009 году и завершился подписанием 8 двусторонних соглашений в различных областях (политической, торгово-экономической, культурной и безопасности). Следует учитывать, что Иран и Оман совместными усилиями своих флотов осуществляют охрану Ормузского пролива, который соединяет Персидский залив с Индийским океаном и служит «торговыми воротами» в богатейший нефтегазоносный регион. Через этот пролив транспортируется около 40% всей продаваемой на мировом рынке нефти. Оман, тем не менее, не входит в ОПЕК, не ограничен квотами этой организации и сам определяет объемы углеводородов на экспорт. В силу этого, цена оманской нефти используется в качестве эталона для расчетов текущих ежемесячных цен на ближневосточную нефть. Так что, областей сотрудничества, представляющих взаимный интерес, у Омана и Ирана предостаточно.
Повышенный интерес к этому визиту со стороны мировых СМИ объясняется, прежде всего, тем, что Иран продолжает оставаться в политической изоляции и экономической блокаде со стороны США, их европейских партнеров, ряда монархий Персидского залива и других государств. Более того, мировое сообщество вынуждено придерживаться четырех пакетов международных ограничительных санкций в отношении Ирана, принятых Советом Безопасности ООН под давлением Вашингтона. США и Израиль продолжают видеть в лице Исламской Республики Иран своего потенциального противника в регионе и в последние годы развязали против иранского режима, так называемую, необъявленную войну, которая выражается в оголтелой информационной пропаганде, раздувании мифа об иранской ядерной угрозе, убийствах агентами спецслужб иранских ученых-ядерщиков, распространении в СМИ различных сценариев планируемых военных операций против Ирана (налеты авиации, ракетные удары и т.п.), кибератаках на иранские военные и гражданские объекты, военных учениях и маневрах в непосредственной близости от иранских территориальных вод. Стремление Вашингтона и его сателлитов любой ценой свергнуть режим Башара Асада в Сирии преследует целью лишить Тегеран союзника в регионе и усилить его изоляцию на международной арене.
В этой обстановке, Султанат Оман, являясь членом региональной организации Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), где главную роль играет враждебное Ирану Королевство Саудовской Аравии, и, имея весьма тесные традиционные связи с США и Великобританией, должен был по идее воздержаться от дальнейшего сближения с Ираном. Однако, вопреки этим обстоятельствам, султан Кабус все же прибыл в Иран в качестве первого руководителя иностранного государства, посетившего Тегеран после убедительной победы на выборах нового президента ИРИ Хасана Роухани. Руководство Ирана высоко оценило этот дружественный шаг со стороны Султаната Оман и оказало высокому гостю и сопровождающим его лицам самый теплый прием и подчеркнутое внимание. В ходе пребывания султана Кабуса в Тегеране состоялись его встречи и беседы с духовным лидером страны Али Хаменеи, президентом Ирана Хасаном Роухани, спикером парламента Али Лариджани, министром обороны Хусейном Дехканом и другими иранскими руководителями.
Политические обозреватели не исключают, что султан Кабус прибыл в Тегеран с посреднической миссией и даже привез с собой некое «послание из Вашингтона» новому президенту ИРИ. Такой вариант вполне возможен, хотя и маловероятен. Действительно, у оманских властей имеется определенный практический опыт подобного посредничества. В 2011 году, благодаря усилиям Маската, были освобождены американские туристы, задержанные за нелегальный переход границы с Ираном, а также иранский ученый, арестованный в Калифорнии по обвинению в нарушении режима санкций. Даже если и не было никакого письменного послания Вашингтона у султана Кабуса, это ни в коей мере не мешало ему в устной форме обговорить с иранской стороной возможности налаживания диалога между Ираном и США или Ираном и Саудовской Аравией и предложить свои посреднические услуги и территорию страны как площадку для возможных встреч представителей этих стран.
Президент США Барак Обама вскоре после избрания Х.Роухани президентом Ирана выразил готовность к прямым переговорам с Ираном по поводу ядерной программы и нынешнее иранское руководство не исключает такой возможности. Новый иранский президент не скрывает также своих планов развеять остающиеся сомнения МАГАТЭ в отношении мирного характера национальной ядерной программы и добиться постепенного смягчения ограничительных санкций ООН.
Султан Кабус в силу своего умения сохранять нормальные отношения как со странами Запада, так и с исламскими государствами является весьма удобной фигурой для посреднических миссий. Он всячески пытается снять напряжение, возникшее вокруг иранской ядерной программы на Западе, и снизить порог конфронтации между Ираном и его оппонентами в лице США, Израиля, ЕС и монархий Персидского залива. Весьма важным моментом для посредничества Маската является тот факт, что граждане Омана в религиозном плане занимают промежуточное положение между суннитской и шиитской ветвями религии (мусульмане-ибадиты, как умеренное крыло хариджитов). Такое положение дает возможность Оману выступать посредником между шиитскими и суннитскими общинами.
Султан Кабус, как и многие другие умеренные лидеры стран региона, считает, что сейчас как никогда важно притушить разжигаемое извне пламя вражды между суннитами и шиитами. Именно на этой почве ведется гражданская война в Сирии, осуществляются масштабные теракты и вооруженные столкновения в Ливане, Ираке, других арабских странах. Обострение суннитско-шиитского противостояния все больше угрожает безопасности всего Ближнего и Среднего Востока. Естественно, что проблемы региональной безопасности были в центре внимания на омано-иранских переговорах на высшем уровне. Стороны высказались за нейтрализацию любых проявлений экстремизма, стабилизацию ситуации в Сирии, Ираке, Египте, Йемене, Ливии, Тунисе и других странах региона.
Визит султана Кабуса в Иран показал некоторые подвижки в нейтральной позиции Маската в сторону Тегерана. Если раньше представители Омана делали лишь умеренные заявления, в которых Тегеран предостерегали от возможных негативных последствий разработки ядерного оружия, то теперь Оман открыто признает право Исламской Республики Иран на развитие национальной атомной программы и не считает, что она имеет какую-либо военную составляющую. Кроме того, Маскат выступает резко против возможной военной операции Запада против Ирана, считая, что это еще больше дестабилизирует обстановку на всем Ближнем Востоке. Оман также заявляет, что не допустит использования его территории в качестве плацдарма для нанесения возможных ударов по Ирану. Ранее глава МИД Омана Юсиф бен Алави открыто высказывался против присутствия иностранных флотов в Персидском и Оманском заливах.
Следует также упомянуть и недавнее заявление представителя Омана шейха Аль-Исаи, в котором он призывает Иран сделать совместные «эффективные шаги для восстановления безопасности и стабильности в Ираке». По его мнению, иракские шииты и сунниты раньше не испытывали друг к другу такой вражды и она является порождением провокационных действий со стороны США. Не последнюю роль в «перемене настроений» в Маскате сыграли действия самого Запада и его попытки оседлать «арабскую весну» в своих интересах. С проявлениями негативных последствий этих событий в феврале-марте 2011 года столкнулся и Оман. Несмотря на то, что США и их союзники в целом вели себя по отношению к местным акциям протеста довольно сдержанно, многие в Маскате расценили реакцию политиков и СМИ Запада враждебной самому существованию монархической власти в Омане. В частности, окружение Кабуса довольно настороженно отреагировало на американские призывы «ускорить проведение демократических реформ», которые на практике означают заметное ослабление власти султана. Арабский мир все больше ощущает на себе процесс искусственной «демократизации» по западным лекалам.
Безусловно, в ходе визита султана Кабуса в Тегеран обсуждались планы по расширению взаимовыгодных торгово-экономических отношений. Иран и Оман подписали договор, оцениваемый в 60 млрд. долларов США. «Согласно достигнутому соглашению, Иран начнет поставлять природный газ в Оман по новому газопроводу уже через два года, действие договора продлится 25 лет», — заявил иранский министр нефти Биджана Зангене. По его словам, «договор о строительстве газопровода и экспорте природного газа — крупнейшее экономическое соглашение между Тегераном и Маскатом». Ранее сообщалось, что Оман проявляет заинтересованность в импорте более двух миллиардов кубометров иранского газа в день. Министр иностранных дел Ирана и его оманский коллега подчеркнули важность четырехстороннего соглашения между Ираном, Оманом, Туркменистаном и Узбекистаном о транзите грузов и пассажиров.
В целом, визит высокого оманского гостя в Тегеран наглядно показал, что попытки Вашингтона изолировать Иран на международной арене и в регионе провалились. Даже среди монархий Персидского залива не все страны удалось убедить в мнимой ядерной угрозе или шиитской экспансии со стороны Ирана. Все больше людей понимают, что источником нестабильности и новых вспышек насилия на Ближнем Востоке является провокационная политика США и их союзников. Поддержка Вашингтоном напрямую и через своих сателлитов террористических группировок в арабских странах, попытки насильственного свержения неугодных Западу режимов – вот главная причина растущей напряженности в регионе.
Станислав Иванов, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, эксперт по проблемам Ближнего и Среднего Востока, специально для Интернет-журнала «Новое Восточное Обозрение».