Каким образом японская дипломатия может удовлетворить свои притязания? Это может произойти, во-первых, в ходе открытых официальных переговоров, во-вторых, по результатам некоей закулисной сделки. Рассмотрим оба варианта.
Попробуем оценить «конспирологический» подход к решению южнокурильского вопроса. В японском обществе и его правительственных кругах существуют определенные коррупционные настроения. По мнению некоторых «экспертов», следует просто дать взятку в особо крупных размерах Владимиру Путину и получить подпись под тайным соглашением.
Так, Nihon Keizai Shimbun в публикации от 19 мая с. г. полагает, что «если не взращивать доверительные отношения, умело при этом жонглируя понятиями «конфиденциальности» и «выгоды», то прорывные идеи по проблеме «территории» не смогут появиться». Между тем, как утверждает сотрудник московского центра Карнеги Лилия Шевцова, «в Японии, где вопрос «северных территорий» привлекает внимание на государственном уровне, содержание переговоров по всем пунктам детально обсуждается в СМИ», в связи с чем сложно будет сохранить «конфиденциальность».
Мы не станем идеализировать российское правительство, но заключение закулисных сделок сегодня вряд ли кого может вдохновить, особенно на фоне развернутой президентом В. Путиным борьбы с коррупцией на всех уровнях власти. Если этот вопрос не удалось решить с Кремлем в 90-е годы, то он не сможет быть решен подобным образом в обозримом будущем.
Официально президент В. Путин выразил готовность урегулировать территориальную проблему между РФ и Японией. Очевидно, это может означать только одно — он готов сделать уступки на определенных условиях. Такова официальная позиция Кремля. Не все в Японии понимают ее и требуют указать чуть ли не точную дату и время передачи всех островов, желательно в следующий вторник.
Как указывает Nihon Keizai Shimbun, с тех пор как Владимир Путин встал во главе государства он два раза решал территориальные проблемы, а именно — с КНР и Норвегией. На российско-китайских переговорах на высшем уровне в 2004 году, где обсуждалась принадлежность точно не обозначенных спорных территорий на восточной границе, он принял решение разделить их примерно пополам. В 2010 году российское правительство приняло решение о демаркации границы с Норвегией. Тогда было решено поделить поровну участок Северного Ледовитого океана площадью около 175 тысяч квадратных километров, спор по поводу которого длился на протяжении 40 лет.
Оба решения вызвали в российском обществе неоднозначную реакцию.
Nihon Keizai Shimbun в своем «анализе» пошла дальше и полагает, что «основания режима господина Путина уже не так тверды, как раньше. Уровень его поддержки теперь составляет чуть более 60 процентов, поэтому в переговорах по территориям он не может не оглядываться на реакцию общества».
У японской прессы странные представления о «режимах». Так вот, «режимам» нет нужды оглядываться на реакцию общества. Диктаторы предпочитают вешать недовольных своей политикой, нежели принимать их мнение во внимание. Если бы Владимир Путин был диктатором, а не демократическим лидером, он просто бы продал эти острова. Именно так и поступил с Аляской в 19-м веке император Александр II «Освободитель».
Владимир Путин вполне официально заявил, что решение территориальной проблемы между РФ и Японией возможно (т. е. возможны уступки), но не в формате «все или ничего», а в диапазоне «кое-что на кое-что». Необходимое, но недостаточное, условие удовлетворения некоторых японских претензий заключается в развитии экономического сотрудничества. Президент РФ говорит так: «Экономическое сотрудничество — это наилучший инструмент для разрешения территориальной проблемы».
Речь идет об участии Японии в освоении Российского Дальнего Востока, т. е. о взаимопроникновении японской и российской экономик. Подобное взаимопроникновение весьма выгодно как для Японии, которая получает доступ к энергоресурсам ДВ и Сибири, так и для РФ. Укрепление экономических связей с высокоразвитой страной, которую Соединенные Штаты используют как непотопляемый авианосец у берегов России (а иногда и просто для разжигания противоречий этой страны с политико-экономическими конкурентами Вашингтона, в частности, с Россией или Китаем), вовсе не так плохо, как это может показаться.
Именно по этой причине некоторые проамериканские силы в японском обществе боятся идти на расширение экономического сотрудничества с Россией. Точнее даже не боятся… Скорее, дядя Сэм запрещает им близко подходить к тонкой «красной линии».
Энергетическое сотрудничество между Россией и Японией может только способствовать решению территориальной проблемы. Да, это сотрудничество накладывает на Японию некоторые обязательства перед РФ. Кого это беспокоит? Это беспокоит Вашингтон.
Территориальные претензии Японии к России искусственно разжигаются американскими кукловодами и их японскими марионетками. Зачем? Вашингтон добивается безусловной зависимости Страны Восходящего солнца от США и намеренно ставит препятствия между нормализацией российско-японских отношений.
Между тем, после Фукусимы истеблишмент Страны Восходящего солнца оказался перед проблемой энергоснабжения нации, многие ее корпорации перевели свое производство в КНР, последний же пользуется этим обстоятельством для удовлетворения своих территориальных притязаний. Все эти обстоятельства не упрощают жизнь японского правительства.
Так может Японии в отношениях с Россией пора сделать правильный выбор между практическими нуждами и химерической проблемой, будируемой долгие десятилетия?
Константин Пензев, писатель-историк, обозреватель Интернет-журнала «Новое восточное обозрение».