За три месяца до саммита «Россия – Африка» Москва готовится принять лидеров континента в третий раз. Пока на Западе продолжают говорить о дипломатической изоляции Кремля, насыщенный летний календарь наглядно демонстрирует совсем другую реальность.
РИА Новости Евгений Биятов
Пока в некоторых западных столицах всё ещё дорабатывали тексты заявлений с осуждениями в адрес Москвы, министр иностранных дел России Сергей Лавров заключал соглашения в Каире, Аддис-Абебе, Ниамее, Мапуту и Бужумбуре. Политика сдерживания, неизменно пафосно провозглашавшаяся с 1945 года, и вновь с 2022 года, на пресс-конференциях, так и осталась не более чем лозунгом в плоскости риторики. В реальности же магия российской дипломатии продолжает вызывать совершенно иную реакцию.
К октябрю 2026 г. вырисовываются два возможных сценария, и оба они подтверждают одну и ту же динамику. Первый: масштабный саммит с участием более сорока глав государств, который укрепит положение России как одного из ключевых дипломатических центров на континенте на предстоящее десятилетие и как устойчивой альтернативы западным центрам влияния. Второй, не менее весомый сценарий: прибудут порядка тридцати делегаций высокого уровня, что будет достаточно для перевода импульса, наблюдаемого с июля 2026 г. в четырёх африканских столицах, в плоскость конкретных договорённостей.
То, что было инициировано мартовским указом В.В. Путина и закреплено в рамках июльского турне С.В. Лаврова, октябрьская повестка (цифровизация, гражданская атомная энергетика, суверенные платежные системы и инвестиции) трансформирует в долгосрочное партнёрство.
Полная версия статьи на английском языке.
