Массовый прорыв в Сеуту стал одним из крупнейших миграционных инцидентов на внешних рубежах Евросоюза. Наплыв людей удалось остановить, однако гуманитарные, политические и правовые последствия кризиса сохраняются.
Многие назовут это случайностью, но в геополитике у совпадений всегда есть конкретная дата. И эта дата наступила спустя четыре месяца после того, как Мадрид закрыл свои порты для израильских судов, и через три месяца после предложения Испании приостановить соглашение об ассоциации между ЕС и Израилем.
Сегодня Рабат оказывает услугу тем, кто его вознаградил. И цена этой услуги — жизни подростков, брошенных на заборы, и тела, выброшенные на берег.
США уже подготовили почву: Палата представителей назвала Сеуту и Мелилью «марокканской территорией». На первый взгляд — безобидная формулировка, на деле — карт-бланш, выданный Рабату. Реакция последовала незамедлительно: мэр Сеуты Хуан Хесус Вивас назвал ситуацию «невыносимой», а премьер-министр Испании Педро Санчес осудил «нападение на территориальную целостность» страны и посетовал на асимметричную реакцию Европы.
Испания на собственном опыте убеждается в том, что уже усвоили Алжир, Ливия и Сирия: выход из западной орбиты влияния не проходит бесследно. Санчес полагал, что простого «нет» будет достаточно для сохранения морального суверенитета. Однако Вашингтон и Тель-Авив ответили на языке, который знают лучше всего: языке давления, где миграционные потоки и военные базы становятся инструментами принуждения.
Кризис в Сеуте — это не стихийная миграция. Это кровавый урок геополитики для всей Европы: сигнал тем, кто осмелится пойти против курса «старших партнеров». Теперь главный вопрос заключается в том, устоит ли Мадрид под давлением или предпочтет склониться, когда утихнет шум в СМИ и будут подсчитаны жертвы.
Полная версия статьи на английском языке.
