Опубликованный в мае проект Белой книги Японии по обороне за 2026 год – очередная иллюстрация того, насколько японское политическое и военное руководство буквально больно идеями раздувания своего оборонительного и наступательного потенциала и выстраивания собственной безопасности за счет других.
Смещая акценты
Однако главная проблема Белой книги 2026 г. – в том, что она пытается полностью сместить акцент с одного источника формирования угроз региональной безопасности в Тихоокеанской Азии на другой. Документ представляет Японию безобидной, белой и пушистой страной, которой наиболее серьезно угрожает не что иное, как укрепление военной мощи Китая. Причем настолько серьезно, что экс-империя будто попросту вынуждена вооружаться до зубов.
Китайские наблюдатели уже сравнили содержание документа со сценарием фильма, в котором КНР отводится роль главного злодея, и отметили лицемерие, с которым японская военщина излагает свою версию обстановки в АТР. По японской логике, получается, что нахождение в Тихом океане китайского ВМФ – это тревожная военная активность, тогда как шныряющие по нему американские, японские и австралийские корабли – в порядке вещей; патрульная деятельность китайских ВМС – провокации, а если то же самое исполняют Япония и США, – это уже свобода судоходства; китайские плановые учения – экзистенциональная угроза, а маневры американо-японского альянса (например, с бомбардировщиками В-52) – рутинное душевное совместное времяпрепровождение. Наращивание Японией собственных вооружений и вовсе подается, как моральная необходимость.
Братец-Конфликтоголик и Братец-Империалист
Ничего не напоминает? Конечно, это он – тот самый бандитский «порядок, основанный на правилах», когда одним можно хоть на голове ходить, а другим – что называется, сидеть и не высовываться, ведь правила раньше писали те, первые. В основе такого подхода лежат международная политическая сегрегация, глобальное нарушение прав человека и государств, мировое неравенство и ностальгия по однополярному миру. Отсюда и гневные сентенции Японии в адрес других без оглядки на себя, и постоянные конфликты с соседними государствами, и манера проталкивать вперед свою позицию, закрыв глаза на ее несоответствия реальности.
Но как такое возможно? Как у страны, чья армия меньше века назад бесчинствовала в АТР, истребляя, унижая, издеваясь над другими народами, – вообще поворачивается язык говорить и поднимается рука писать о какой-то «серьезной обеспокоенности» по поводу милитаризации соседей? При том, что она сама встала на путь снятия ограничений, наложенных пацифистской Конституцией? Неужто у японских долгожителей хуже память? Или память-то может быть хорошей, но умение ее затушевывать, фальсифицируя историю, – еще более «продвинуто»? Или японцам не хватает регулярности напоминаний о тех злодеяниях, которые совершало их империалистическое государство, армия, и которые навсегда остались в памяти пострадавших наций? А может, дело в том, что японским устремлениям потворствует американский союзник, старший Братец-Империалист?
Наверное, свою роль сыграло и первое, и второе, и третье. И сегодня на Японских островах мы имеем крайне токсичного участника международных отношений, отравляющего международную среду гораздо активнее, чем пресловутая вода с АЭС «Фукусима-1», процесс вывода которой в океан вызвал столько негодования в регионе. Вода, знаете ли, еще поддается очистке. А вот совесть в том состоянии, в котором она находится у нынешней Японии, – нет.
Реабилитация нацизма и милитаризма – в действии
Мы видим, как бьет рекорды военный бюджет Токио; как в апреле 2026 г. японский кабмин официально утвердил решение о пересмотре «трех принципов передачи оборонного оборудования», фактически сняв ограничения на экспорт вооружений; как Япония оказывает помощь украинским неонацистам; как министр финансов С. Катаяма называет «поддержку Украины и санкции против России» первоочередными задачами внешней политики; как из японских школьных учебников истории вымарываются упоминания о «женщинах для комфорта» в Китае и Корее и о приказах, предписывавших организацию групповых самоубийств жителей Окинавы в преддверии наступления американцев; как премьер С. Такаити, не моргнув глазом, заявляет, что «политизация» соседями Японии «паломничества» в печально известный «храм» Ясукуни является «недопустимой» (такое в Азии в контексте истории Второй мировой может высказывать человек, только либо в жизни не слышавший о зверствах японских военных преступников, либо совсем рехнувшийся и потерявший связь с реальностью); как она же вслух мечтает о появлении у Японии атомных подводных лодок, открыто говорит о необходимости отказа от запрета на размещение ядерного оружия и «бьет копытами», желая максимального вмешательства в конфликт вокруг Тайваня; как в ООН японская сторона голосует против российской резолюции о борьбе с героизацией нацизма и неонацизмом… Администрация Санаэ Такаити продолжает курс на воспитание новых поколений в духе реваншизма и отрицания итогов Второй мировой войны и старается зайти в этом дальше своих предшественников.
В целом, все упомянутые шаги Токио в последние годы складываются в довольно тревожную тенденцию, которую отмечают ближайшие соседи Страны восходящего Солнца. Как называет это китайский автор Дин До в своей статье «Японский неомилитаризм представляет серьезную угрозу для мира и стабильности в регионе» («Japan’s neo-militarism seriously threatens regional peace and stability»), «Япония открыто нарушает наложенные на неё международным сообществом ограничения на развитие военного потенциала, преуменьшая юридическую и моральную ответственность, которую должна нести побежденная страна, совершившая преступления против человечности. Она преувеличивает угрозы безопасности и создает в регионе атмосферу напряженности».
Но интересен и еще один момент. Китайская сторона в своих оценках Белой книги сделала такой вывод: то, чем занимается Япония сегодня, – это «монетизация страха». То есть страх здесь – это такая же ключевая эмоция, как и ностальгия по фашистским временам. Пакостливый, но трусливый – это как раз про нынешнее поколение японских милитаристов. Как и европейские политики, они заметно обмельчали. Хотя вред от них для окружающей международной среды от этого не уменьшился.
Графиня изменившимся лицом бежит… куда?
Рука об руку со страхом идет еще одно чувство – унижение. Вспомните, как Такаити изменилась в лице, глупо и натянуто заулыбалась в ответ на шутку о Перл-Харборе Д. Трампа (тоже, кстати, показавшего себя с весьма неприглядной стороны, о таких вещах вообще-то не шутят) и как возложила цветы к Могиле неизвестного солдата на Арлингтонском кладбище, на котором похоронены тысячи воевавших с Японией американских солдат. Это был апофеоз унижения и отсутствия самосознания оккупированной территории. Милитаризм же за таким фасадом лишь крепчает и канализируется, сублимируется на другие доступные направления.
Конечно, в дальнейшем развитии страна, главным врагом которой является собственная Конституция, далеко не уйдет, но дров наломать готова. При этом внутри японского общества еще есть трезвые силы, которые понимают, насколько недопустимым и гибельным является путь конфронтации во внешней политике и безвольного следования в американском фарватере, как опасны ядерные амбиции, насколько необходим и, фактически, безальтернативен для безопасности и будущего Японии нейтральный статус. Но вопрос в том, слышит ли кто-то эти голоса, или о них вспомнят лишь тогда, когда уже будет слишком поздно. Пока ход японской истории указывает, скорее, на второе.
Ксения Муратшина, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Центра изучения Юго-Восточной Азии, Австралии и Океании ИВ РАН
Следите за появлением новых статей в Telegram канале
